Правда, за всё время в сторону бойца полетел только один болт. Но и я не прогадал: в то место, откуда стреляли, врезались картечные заряды «слонобоев».
Похоже, больше за нашим фортом никто не следил. А спустя минуту стали поступать сведения о происходящем за его пределами. Подчинённый Ждана, зажав нос, чтобы не чуять покойного Педро, гнусаво доложил нам расклады. Бой шёл в сотне метров к западу, и, похоже, в него оказались втянуты все имевшиеся в наличии японцы.
Битва упиралась одним флангом в берег реки. А значит, мы могли без проблем добраться до воюющих сторон, чтобы ударить противнику в тыл.
Ориентир у нас был отличный.
Но всех бойцов я брать не стал. Арбалетчиков и мушкетёров оставил в форте. Со мной выдвинулись лишь копейщики и владельцы огнестрела с быстрой перезарядкой.
Что путь до места боя, что сам бой я запомнил смутно… Скорее, как мелькание широких разлапистых листьев и тонких зелёных стеблей. Иногда в этом зелёном месиве появлялись лица врагов, иногда — союзников. В первом случае надо стрелять, во втором — не перепутать.
Я не знал, сколько наших пришло на подмогу, но понимал, что раз уж вылезли и раз с собой есть огнестрел — надо втягиваться в драку. Вот только оказалось, что огнестрельное оружие здесь неэффективно… Оно хорошо там, где можно далеко стрелять и нужна меткость.
А здесь требовалась скорость, решительность и реакция. И те, кто обладал полным набором, становились нашей ударной силой. Вот, к примеру, Хир-Си! Налетел на японцев со спины, а затем, не успели они моргнуть — кроваво и жестоко разделался сразу с тремя бойцами.
Враги, которым не повезло оказаться рядом, отшатнулись от страшного чернокожего гиганта… И пропустили атаку остальных копейщиков. А я, пока они сминали этот фланг японского отряда, успел лишь дважды выстрелить из револьвера. Одного противника убил, второго — ранил.
Не останавливаясь, наш маленький отряд врезался в центр построения японцев. Ну… В вероятный центр! Откуда нам знать, если вокруг трава в три-четыре метра высотой?
А там уже, как оказалось, рубился Дунай и несколько бойцов ближнего боя.
В итоге, никакого центра больше не существовало. Лишь бардак и хаос схватки.
А на левом фланге врагов давила Кострома с группой поддержки.
Японцы, как и мы, ограниченные в видимости, даже бежать не пытались. Умереть они не боялись, потому что у большинства, видимо, были репликационные капсулы. А понять, что сражение проиграно, не могли из-за высокой травы, скрывавшей происходящее.
