Боль, существование на грани, и ты ступаешь по острию ножа, идешь по жизни, оставляя кровавые следы – я каждый раз думала, что заслужила все это. Заслужила из-за того, что моя глупость привела к смерти родителей, бабушки, Клиэ и Эннета. И даже сейчас, когда ты рядом, мне бы быть счастливой, но… наш ребенок как моя расплата. И руки слабеют, а я… ничего не могу сделать, только ждать и надеяться, что смерть малыша не станет очередной расплатой… Твоя мать, Чи, что бы она ни совершила, любит тебя. Она любит тебя настолько, что готова была убить меня, лишь бы ее сына не унижали браком с инопланетянкой и… Когда ты был ребенком, она сама была юной, беззащитной, живущей в чужой семье девушкой, не смевшей возразить ни родителям твоего отца, ни традициям.
Но главное – она жива, Чи, не хорони ее в своем сердце. Не надо.
И, отпустив его, я мягко легла обратно, повернулась на бок, подтянула ноги и обняла живот, сквозь слезы глядя на любимого. Чи молчал, уже взломав императорский сейр, и смотрел в пустоту.
А я… я имела возможность посмотреть на наш брак с учетом сказанного им: «Мужчина берет в дом хозяйку и рассчитывает на то, что она хорошо будет вести хозяйство, а также сможет родить здоровых детей». И вот вопрос: а смогу ли я?
Смогу ли?..
Не знаю. Единственное, в чем я уверена, – ему хорошо со мной рядом. И мне не нужно большего, просто быть рядом и… чтобы наш ребенок выжил.
И в этот момент по ногам потекло что-то теплое…
Мое сердце замерло. Дыхание… я перестала дышать.
Все, что я видела, – как Чи мгновенно повернулся, словно ощутил сковывающий меня ужас…
Его взгляд на простынь…
Побледневшее лицо…
Вызов врача.
Вот и закончилось мое счастье…
* * *Отпечатки рук на окровавленной простыне в яторийской больнице, бледное лицо моего монстра, резкая боль внизу, и все то же извечное внутреннее: «Так тебе и надо, Кессади». Но если мне, если виновата я, почему умирает мой ребенок?
– Шшш, не плачь, – голос Чи, его ладонь, сжимающая мою.
– Все будет хорошо.
– Не говори так, – тихим шепотом попросила я, – последний раз мне эту фразу сказал папа… И хорошо не было.
– Ладно. – Адзауро сжал мою руку, почти до боли, и произнес: – Тогда посмотри на меня, на меня посмотри, Кей, поверь мне – плохого больше не случится. Никогда.
Я смотрела на него и старалась не плакать. Только не плакать, осознавая, что каждый спазм может стать последним для того, чье сердечко бьется внутри меня.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
