Неподготовленное общество…
– Скажи, а возможно такое, что концентрат могут похитить из лаборатории? – поинтересовалась я, чувствуя, что еще немного и мысль сформируется. – Или его формулу?"
"– Чтобы усилить своих людей? – переспросил Рейстлин, а я задумчиво провела пальцем по ребристой поверхности крыши.
– Или не своих людей, – тихо проговорила я. Маг недоумевающе на меня посмотрел, а я продолжила развивать свою мысль.
– Что, если они собираются обнародовать существование концентрата?
– Патенты на него зарегистрированы и принадлежат государству, – сообщил Рейстлин, а я только отмахнулась:
– Да не в патентах дело, Рейст! Совсем не в них, – я подняла взгляд и на мгновение утонула в темных глазах, неожиданно оказавшихся так близко.
– А в чем? Смысл тогда обнародовать концентрат? Касси, соберись и спокойно изложи свою мысль, – и маг взял меня за руку, словно таким простым жестом хотел передать мне частичку хладнокровия.
– Что, если существование концентрата хотят обнародовать именно для того, чтобы его боялись и запретили? – наконец сформулировала я.
– Это какая-то извращенная логика, – потер переносицу маг, пытаясь собрать все воедино. Но я знала, что много времени ему на это не потребуется – как ни крути, чернокнижник был умен. Даже слишком.
– Почему же? Если под влиянием концентрата свершится ряд преступлений, причем теми людьми, от которых этого никак нельзя ожидать, – продолжила свою мысль, медленно и тщательно проговаривая каждое слово. Словно это помогало все выстроить цепочку более логично.
Говорила и сама ужасалась тому, что озвучивала. Слишком дико, странно, извращенно все это звучало. Но факт на то и факт, что трактовать его можно с разных точек зрения. Так и любое изобретение, даже самое лучшее, замечательное и гуманное можно использовать во вред. Достаточно лишь подать все это под определенным углом.
Рейстлин молчал, то ли обдумывая мои слова, то ли не желая меня перебивать. А я, помолчав еще пару секунд, сделала глубокий вдох и продолжила:
– Тогда вполне логично, что общество испугается данного концентрата, а король будет вынужден его запретить.
И все останется так, как есть сейчас. Это же выгодно для консерваторов, не так ли?
– Знаешь, – тихо проговорил Рейстлин, запуская свободную руку в волосы и ероша их. Сейчас, с такой прической, он даже в человеческом облике напоминал птицу. И в другое время это заставило бы мня улыбнуться. А сейчас было совсем не до улыбок. – Ты страшная девушка, Кассандра Ленгтон. С преступным мышлением.
