– Некоторые считают, что, если обнародовать наше изобретение, еще и поставить на поток, влияние магов в обществе сильно ослабнет. Мы больше не будем иметь главенствующую роль, если даже простые люди смогут овладеть магией.
– Но это ведь только разово, – возразила я. – Действие концентрата ограничено. Это ж каким количеством артефактов понадобится запастись, чтобы безгранично владеть магией.
– Дело не только в этом, – покачал головой Рейстлин. – Они боятся, что, почувствовав вкус магии, обычные люди начнут творить беззаконье.
Ты же знаешь, очень многие заклятья можно использовать во вред. И если мага учат соблюдать нормы еще с детства, то простым людям это недоступно. Мы владеем магией, а не магия владеет нами. А здесь, от переизбытка магической энергии в неподготовленном организме, может возникнуть что-то вроде опьянения. Человек почувствует себя всесильным и может начать мстить обидчикам, позабыв про закон.
– Но это же чушь! – возразила я. – Никто, абсолютно никто не выпустит концентрат просто так в неподготовленное общество.
Властям нечего опасаться.
– В том-то и дело, Касси, – покачал головой Рейстлин. – Мы сейчас дорабатываем продукт, стараясь сделать его максимально безопасным. Но если выпустить его, недоработанным и в неподготовленное общество, без информации о техники безопасности, левыми, незаконными каналами… Ты представляешь, что тогда может начаться в нашем королевстве?
Я молчала. Я представляла. Очень хорошо представляла. Последствия могли быть непредсказуемыми.
Могло не измениться абсолютно ничего. А мог начаться бунт против устоев и законов королевства, системы. Особенно если…
– Рейст, подожди, – я дернула его за рукав. – Но зачем им нужно вывести тебя из игры? Это только отсрочит решение вопроса, но не отменит. Даже если ты будешь долго не появляться на работе, исследования это не остановит.
Сказала и спохватилась, что сама себя выдала. Я ведь не могла всего этого знать, если бы не подслушала его разговор с Николасом. Но, видимо, я действительно озвучила что-то очень важное, раз маг не обратил внимания на мою оплошность.
– А что? У тебя есть какие-то догадки? – уточнил он, внимательно изучая мое лицо. Я прикусила губу, пытаясь ухватить мысль за хвост. Она брезжила где-то на грани сознания, но упрямо не желала формироваться. Итак, что у нас есть. Консерваторы, которые требуют оставить все, как есть. Концентрат, который нельзя выпускать в необученное, неподготовленное общество.
