Вот только в тебе сейчас проснулись способности мага."
"Я так и села. Когда дед говорил, что хочет протестировать меня на другие силы, я думала, он имел ввиду, что у меня развились ведьминские способности. А не появились силы магессы.
– Но такого же не бывает, – возразила я.
Вот только дедушка в ответ покачал головой.
– Чаще всего – нет, – спокойно подтвердил он. – Но бывают и исключения, симбиоз сил. Вот только он очень редко проявляются во взрослом возрасте, да и в целом тоже… Какая-то способность все равно превалирует.
И подобные случаи магический департамент не слишком афиширует. Например, Констанция Лоренцо не только менталист, но некромант по второй специальности.
– Да ладно? – откровенно удивилась я. Названная герцогом дама была известна как один из заместителей главы Тайной канцелярии. Эта женщина многого добилась и собственными силами, и умом.
– Именно. Так что все возможно, девочка. И случай с Рейстлином это только подтверждает.
– Но… Мы колдуем сердцем, маги – головой, – привела новый аргумент я.
Действительно, так считалось. У ведьм многое зависело от наших эмоций, чувств, порывов души. Маги же применяли магию осознанно.
– Напомни это своей сестре, когда ей в следующий раз приспичит спалить костюм Николаса Монтегю прямо посреди наполненного людьми зала, – фыркнула бабушка, выступая за спиной деда. – Сомневаюсь, что она в тот момент руководствовалась разумом.
Я не должна была так реагировать при деде, но от смешка все равно не смогла удержаться.
Вот, значит, почему некромант так хорошо запомнил мою сестрицу. Интересно, а чем он ей так не угодил? Вроде вполне милый, обаятельный, на Рейстлина не похож. Или он ей понравился?
– Эту ситуацию мы с Амелией уже обсудили, – жестко пресек возникающие сплетни дед. – Теперь нам надо разобраться с чудачествами другого нашего «чада».
«Чадо», то есть я, потупилось. Что ни говоря, а один спаленный костюм некроманта гораздо лучше, чем вполне целый и невредимый чернокнижник, лишь слегка поменявший обличье.
Ну как слегка… Кардинально поменявший.
– Попробуй превратить яблоко в апельсин, – напомнил о своем задании дед. Легко ему говорить! Откуда, вот, спрашивается, откуда мне знать, как это делать? Я сейчас практически спокойна, меня не захлестывают ни обида, ни злость, ни боль. Мне не хочется ничего менять. Разве что Рейстлину истинное обличье вернуть. Но яблоко ни в чем не виновато, точно.
Попыталась сосредоточиться.
