– Кста-ати, – протянула я, поймав ускользающую мысль. – А иди-ка сюда поближе.
Вот только у мага мое желание пообщаться большого энтузиазма не вызвало. Более того, он подозрительно на меня покосился и, взмахнув крыльями, отлетел в сторону полок с книгами. Там, усевшись рядом с дамским романом, соизволил поинтересоваться:
– А это еще зачем?
Ну да, свое укрытие он, видимо, считал безопасным. Вот только я сдаваться так просто не собиралась. Спрыгнув с кровати, я направилась в сторону попугая с предвкушающей улыбкой:
– Как зачем? Тискать тебя буду.
А я и не подозревала, что на слово «тискать» условный рефлекс не только у бабушкиного кота, но и у взрослого мужика. Попугай непроизвольно взлетел вверх, стукнулся головой о потолок полки и со вкусом выругался, да так, что я даже оглянулась в поисках бумаги и ручки – законспектировать.
– Ннечего так паниковать, – нравоучительно проговорила я, наступая. – Ты, в конце концов, взрослый мужик. Потерпишь.
После моих слов чернокнижник вновь соизволил обратить на меня сердитый взгляд:
– Вот именно, что я взрослый мужик, Кассандра.
Не надо меня тискать.
Ага, так я тебя и спросила! Нечего было мне тут нотации читать. Теперь попробуй остановить ведьму в ее праведных изысканиях.
– Рейстлин, ты слабак, – с улыбкой проговорила я. – Тебя всего-навсего потискать собрались, а ты уже на Северный флот мысленно смотался.
– Кассандра! – почти прорычал попугай, в панике оглядываясь по сторонам. Но он сам себя загнал в угол, когда перелетел на полку в шкафу.
Так что… Стоило бы его помучить, но нервы у чернокнижников, похоже, слабые, и на ведьм не рассчитаны, поэтому я соизволила смилостивиться.
– Расслабься, никто тебя тискать не будет, – усмехнулась я, но наступление не прекратила. – Я просто хочу посмотреть, нет ли в твоих крыльях и клюве никаких драгоценных примесей.
– Что, меня тоже по неплохой цене загнать предложишь? – хмыкнул чернокнижник, но паническое бегство прекратил.
– Предложила бы, да только такого зануду, как ты, никто не выдержит, – не удержалась от шпильки я.
– Еще потом приплатят, чтобы забрали. Нет, репутация дороже.
На слове «репутация» мага как-то подозрительно перекосило. Впрочем, его можно понять. Его-то репутация совершенно точно висела на волоске. А он ведь даже пожаловаться никому не может. Мужик же.
– Не бойся, я грозного чернокнижника с котенком не перепутаю, – продолжила я, стараясь отвлечь мага от грустных мыслей.
