Рваные воспоминание нашей близости снова обрушиваются каскадом. Я двигаю губами, пытаясь ответить.
Да, господи…
— Завтракать будешь? — собираюсь я.
Голос подрагивает и неконтролируемо уходит вниз.
— С удовольствием.
Его — «с удовольствием» звучит так, словно он мне напоминает, что несколько часов назад он с удовольствием делал. Или я уже сошла с ума. И не могу выплыть из нашей ночи.
Дэм садится к окну. Оглядывает мою небольшую кухню. Никак не комментирует сказанное мной.
Тиша, засунув в рот бутерброд с сыром, сбегает.
— А кашу?
Отрицательно мычит, дожёвывая.
— Я мусор пойду вынесу.
— Мама… Дай-дай… — настороженно рассматривая Демида, просится на руки Варя.
— Привет, — протягивает он ей раскрытую ладонь.
Перевернув бутылочку Варя увлеченно капает на его ладонь своё молоко. Поджимая губы, мой Демон улыбается, позволяя ей это.
— Вся в маму… — ловит мой взгляд.
О, боже!
Вспыхнув, отворачиваюсь. Чашка выскальзывает из рук. Едва успеваю перехватить. Смущенно откидываю назад косу. Краем глаза замечаю, что его рука, разодранная Арсом воспалилась.
Из холодильника достаю бетадин. Обмакиваю в него ватную палочку. И наклонившись над столом, молча рисую по царапинам ярким раствором.
Обняв за талию, усаживает меня к себе на колени. Дорисовав, поднимаю на него глаза. Его взгляд из мягкого становится строже и болезненней.
— Я должна извиниться, да? — опускаю я взгляд.
Не чувствую себя виноватой. Скорее втянутой в чужие игры, которые оказалась сильнее, чем я.
— Нет… — пожимает плечами. — Ты знаешь… Искал тебя, думал, найду… — качает хмуро головой.
— Выхватишь!
Разве я не выхватила?
— А сейчас просто хочу, чтобы этот день не заканчивался.
Входная дверь хлопает. Подскакиваю испуганно с его колен.
— Кольцо!
— Сядь, — тянет обратно. — Ревнивец твой его уже таскал с утра. Я забрал.
Трет пальцем мои губы.
— Это тату?
Их форма немного изменена.
— Перманент…
— Сотрется?
— Да. Уже надо обновлять.
— Только попробуй. И — да: сними линзы.
— Дэм…
Обнимая его за шею, шепчу:
— Я не поеду! Не заставляй меня.
Оставь нас здесь. Ты в любой момент можешь приехать, если соскучишься. Самолётом — три часа! Пожалуйста!
Чувствую, как каменеет. Глажусь об его колючие щеки лицом, пытаясь смягчить обратно. Отстраняется.
— А ты? Ты не соскучишься?
— Я буду тебя ждать!
Желваки играют под скулами. Я глажу его лицо пальцами.
— Дэм? — ловлю его взгляд.
— Ты права — заставлю, — закрывает он глаза. — Ты мне очень нужна там, рядом. Но для начала попробую убедить.
