В этом выдохе слышатся обреченность и безысходность.
— Прости… — вдруг говорит.
Это слово выбивает меня из колеи. Молчу, не зная, как реагировать. Не припомню, чтобы когда-то прежде Марат передо мной извинялся.
— Я правда очень хотел быть на нашей помолвке, — продолжает. — Но гребанные дела не отпустили. Поверь, Даш, я действительно не смог. Я старался успеть, закончить переговоры побыстрее, но не вышло. Если бы я уехал, мы бы потеряли клиентов. А аргентинцы очень важны для нас, учитывая, что европейские страны одна за одной прекращают сотрудничество с российскими компаниями.
Мы почти потеряли весь европейский рынок. Если еще латиноамериканцев потеряем, то можем смело банкротиться.
Марат прогоняет эту речь с таким чувством, что у меня не возникает сомнений в ее правдоподобности. Вот только что на это ответить, не нахожусь.
— Не сердись, мы наверстаем.
Сглатываю. Хочется спросить: «Что наверстаем?». Почти пять лет каких-то странных непонятных отношений на расстоянии?
— Просто почему было не сказать о том, что ты в Аргентине и что это так важно для бизнеса? Мы бы перенесли день помолвки.
— Я до последнего надеялся успеть.
— Но ты же не за день до помолвки понял, что не успеваешь?
— За день. Когда уже приехал в аэропорт с чемоданом, а позвонили наши юристы и сказали, что у аргентинцев вопросы по новому контракту и они хотят встретиться на следующий день.
Опускаюсь лбом на прохладный металл холодильника.
— И все же сказать мне об этом за день лучше, чем день в день. Даже за день можно было бы успеть перенести помолвку.
Марат снова тяжело выдыхает в трубку.
— Проблема еще в том, что я не знаю, когда отсюда выберусь. И я не смогу приехать сразу в Россию, потому что мне надо лететь в Лондон и решать проблемы с универом. Я пропустил защиту магистерской диссертации.
— На свадьбу хоть успеешь? — горько спрашиваю. — Она, вообще, еще в силе?
— Конечно, в силе, — спешит заверить. — Даш, я разгребу дела и приеду.
Не произношу ни звука. На самом деле мне хочется попросить Марата не приезжать.
Вообще не приезжать. Зачем? Чтобы снова совсем не видеться? Он будет все время работать, а я сидеть с утра до вечера дома. Мне ведь работать не позволено.
— Расскажи мне, как прошло, — просит.
Саркастичный смешок вырывается из груди.
— Ты еще спрашиваешь, как прошло? Марат, я сидела там, как оплеванная и строила хорошую мину при плохой игре. Ведущий пытался изобразить, что мы все собрались не по случаю помолвки, а просто так пожрать и потусить.
