Каждый дебильный конкурс, устраиваемый ведущим.
А мой жених, вернее, уже муж, как будто специально громче всех смеется и шире всех улыбается. Назло мне это делает. Его показушное «счастье» настолько фальшивое, что смотреть невозможно.
— Мне кажется, или ты грустишь? — Марат склоняется над моим ухом во время очередного дебильного конкурса, устраиваемого ведущим для гостей.
— Что ты, я счастлива, как никогда!
— Почему не пьёшь шампанское?
— А почему я должна его пить?
— Сегодня же наша свадьба. Долгожданная.
— И что?
— На свадьбах принято пить шампанское.
А у нас оно самое лучшее — «Моэт»!
На этих словах Марат берет со стола бутылку и наливает мне в бокал.
— Я не люблю шампанское.
— Тогда вина?
Вот же прицепился. Ему прямо не терпится напоить меня алкоголем.
— Мой дорогой муж, — растягиваю губы в самой приторной улыбке, какой только могу. — Если бы ты чаще со мной общался, то знал бы, что я не пью алкоголь. Вообще, — вру.
Керимов удивленно приподнимает вверх бровь.
— Мне это определенно нравится! Но по случаю нашей свадьбы нужно выпить бокальчик.
За нашу долгую и счастливую жизнь.
Керимов поднимает свой бокал шампанского и выжидающе смотрит на меня. Это какая-то проверка? Ну ладно. Беру в руки бокал, который Марат только что мне пополнил, и тоже поднимаю вверх.
— За нашу долгую и счастливую жизнь! — вторю ему, чокаюсь и, глядя ровно в глаза, осушаю до дна.
С громким стуком возвращаю фужер на стол. Марат, видимо, удовлетворившись тем, что я выпила алкоголь, делает глоток из своего бокала.
— Я могу отлучиться в дамскую комнату?
— Тебя проводить, милая?
— Можешь еще и платье мне подержать, пока я буду писать, — саркастично замечаю. — Это так романтично!
Ухмыляется. Встаю со стула и выжидающе гляжу на Марата, мол, идёшь со мной? Не поднимается следом. Тогда разворачиваюсь и тороплюсь в сторону туалетов. Там быстро мою руки, закрываюсь в кабинке и засовываю в рот два пальца, вызывая рвоту. Шампанское незамедлительно покидает желудок вместе со средиземноморским салатом и лобстерами.
После приваливаюсь спиной к двери туалетной кабинки, чтобы сдержать нарастающую в теле панику.
Мне не нравится то, как Марат смотрит на меня и разговаривает. Очевидно, что он зол, обижен, разъярен. Я ему изменяла, так он думает. За его спиной с другим крутила. Не простит. Такие, как Марат Керимов, ничего не забывают и ничего не прощают. Он будет мстить мне. Долго, изощренно, хладнокровно. Остается только догадываться, какой ад Марат мне устроит.
