Никакой свадьбы не будет, — цедит сквозь плотно сжатую челюсть. — Я не позволяю тебе выйти замуж.
— Отпусти меня, — тихо прошу.
Качает головой.
— Никогда. Прямо сейчас мы поедем к тебе домой за вещами. Ты переезжаешь ко мне. Я поговорю с твоим отчимом. Скажу, что свадьба отменяется. А если будет нас донимать, напишем заявление в полицию.
— Мы не выйдем живыми из дома.
— Это ты себе придумала.
— Витя, хватит, прошу тебя! — взмаливаюсь.
Сердце срывается с тросов и летит в темную пропасть. Словно хрустальная ваза, бьется на мелкие осколки.
Как же больно, как же мне больно! Я отказываюсь от самого любимого мужчины на свете, и это убивает меня.
— Ты переезжаешь жить ко мне, — повторяет приказным тоном.
Качаю головой.
— Да, Даша. Мы прямо сейчас едем за твоими вещами.
Вытираю мокрые щеки тыльной стороной ладони. Я должна сделать это. Я должна прекратить отношения с Витей ради его же безопасности. И пускай мы оба будем после этого растоптаны и уничтожены, зато в безопасности. По крайней мере Витя точно продолжит жить дальше своей счастливой беззаботной жизнью.
А я как-нибудь найду в себе силы открывать по утрам глаза и дышать дальше.
— Мои вещи у моего жениха. Я переехала к нему. Мы теперь живем вместе. Прости…
Кулак Смолова прилетает по кухонному шкафчику рядом с моей головой. Вскрикиваю от звука треснувшего дерева.
— Все кончено, Витя, — добавляю, пытаюсь подавить в горле всхлип. — Между нами все кончено. С сегодняшнего дня я живу со своим женихом.
Смолов отшатывается от меня, словно пьяный.
Огонь в глазах гаснет, губы бледнеют. Я только что его убила. И себя заодно.
— Я люблю тебя, — шепчу. — Прости.
На этих словах я трусливо убегаю в гостиную. Хватаю с дивана сумку и устремляюсь за дверь.
Глава 41. Жених
Я сказала Вите полуправду. Мы с Маратом, к счастью, еще не живем вместе, а в дом его родителей я отвезла только ненужные вещи, которые давно не ношу. Но все может измениться сегодня.
Марат уже ждет меня у ворот особняка. Я едва успела вернуться домой от Вити и приготовиться к свиданию с женихом.
Запрещала себе плакать, чтобы Керимов не заметил красные следы вокруг глаз. Надеваю простые джинсы, футболку, закрывающую грудь, кеды и выхожу. На лице простой неброский макияж. Не хочу как-то специально наряжаться для Марата. Он же не Витя."
"Отвращение подступает к горлу сразу, как вижу жениха. Он в блестящих лаковых туфлях, черных брюках и белой рубашке. Черные слегка длинные волосы зализаны гелем назад. Гордое лицо, гордый профиль.
