– Мать, руби уже, чего ждешь?!
Голос брата наполнен решимостью.
– Федя… Федечка, ты присядь, сынок, – неожиданно мягкая просьба и брат сразу же рядом с матерью падает как подкошенный.
– Ты мне сейчас, сыночек, скажи. Ты ведь честно выиграл, правда?!
Елецкий резко глаза прищуривает. Опасно как-то. Подбирается и бросает коротко:
– Что за херня, мам?! Конечно! Что там стряслось?!
– Тебя дисквалифицировали, сын. Говорят, ты подтасовал результаты… что систему школьную взломал, серверы какие-то...
Ее голос дрожит и сипит, из уголков глаз слезы капают.
А Федька с каждым словом бледнеет и глаза только на остром лице блестят, а в них… там шторм поднимается.
Именно в эту секунду что-то в брате сломалось.
Мечты его, надежды… вера…
Все порушилось.
– Бред какой! Я бы никогда!
– Они… больше ни на какие конкурсы тебя не пустят. Пометка в личное дело поставлена… и… нам нужно быть благодарными, что тебя не отчисляют, скандал области не нужен. Говорят, посадить могут.
– Как интересно... – голос брата меняется, глухим становится, а я смотрю на него и у меня озноб по коже.
Что-то темное в нем голову поднимает, опасное.
– Значит, злостный хакер вскрыл систему...
– Бред это! – взвизгиваю, негодование мое наружу льется. – Не мог наш Федька, не мог! Разбираться нужно! По инстанциям ходить! Виновных искать!
Ногой топаю, пока мама тихо плачет, осознавая, что Федьку подбили. С особой жестокостью лишили шанса на будущее.
Мешал он. Мозгами его не обойти, остается только втемную...
– Умно сыграли. Дисквалификация – крест на дальнейшем участии в подобных конкурсах и гранта на обучение не видать…
Федя словно мысли вслух проговаривает.
Специально было все сделано в последний момент. Чтобы мы никому строчить жалобы не успели.
Это я сейчас понимаю. А тогда…
– Значит, Каримову победу отдали…
Спокойный голос брата кажется в погрузившейся в тишину комнате чем-то инородным, ледяным.
Вычислил вмиг “кто и зачем”…
Трезвость ума не потерял.
Он мне в ту секунду, когда его жизнь рухнула, показался неожиданно взрослым и… застывшим.
Ничего больше он нам тогда не сказал. Сурово сдвинул брови. Ушел в свою комнату. Закрылся. Не вышел ни на обед, ни на ужин.
А мать стояла у двери время от времени, платок к губам прижимала и тихо плакала.
А потом… потом мамы не стало.
И первый привод у Федьки случился...
Он сынка шишки той избил.
Сильно.
Челюсть ему сломал.
Глава 17
Быстро брат вырос.
Когда с Федей начались первые изменения и проблемы, надломилось в нем что-то.
