Острые, выступающие скулы, о которые можно пораниться, длинная темная прядь закрывает высокий лоб и взгляд… глубокий, умный…
Это взгляд раненого зверя, молодого волчонка. Он никому не доверяет и привык рвать и кромсать за то, что считает своим.
Брат быстро вырос. Все в нем кричит, что передо мной мужчина – наглый, давно не ребенок, с чувственным и порочным изломом губ, частенько складывающихся в презрительную ухмылку гения, знающего, что он в разы умнее тех, кто его окружает.
Скидывает кеды и куртку, бросает на пол рюкзак.
Широкая спина и массивные плечи уже теряют свою угловатость. Разворачивается ко мне корпусом, готовый принять удар.
Обычно, когда он приходит вот так вот поздно, пропадая неизвестно где и в каких компаниях, я начинаю с ним ссориться.
Понимаю, что не достучаться, Федька – танк, не пробить, только эмоции переполняют, требуют выхода.
Но сегодня мне не до разборок.
Я рассматриваю брата словно человек со стороны.
Наглющая у братца морда лица.
Не то, чтобы красив, но харизма прет. С первого взгляда понятно, что с Елецким сложно…
Вот и сейчас насупился. Зыркает исподлобья.
Шея видна в вороте растянутой майки, он ее немного вперед выдвинул, засунув руки в карманы потертых джинсов. Дает понять, что отчитываться перед сестрой не намерен.
Брата в его кругах зовут Хакер. Видно, прозвище давали не особо долго думая.
За умение взламывать системы и проворачивать комбинации, за которые однажды он сядет в тюрьму, если не прекратит этот беспредел.
Я это знаю. И продолжаю верить, что Федька… мой Федечка, тот самый, что живет где-то в глубине этого непростого парня, даст о себе знать и он свернет с той тропы, на которую встал.
Укладываю скрипку в футляр, закрываю крышку, словно отрезаю прошлые воспоминания.
Братец буравит меня взглядом.
Завораживающий он, флер его резкого характера делает парня любимцем девчонок. Они названивают даже домой, сколькие пытались дружить со старшей сестрой этого разгильдяя.
Только вот Федька резко обрубает все на корню, безжалостно растаптывая надежды.
Познавший боль… он теперь причиняет ее другим, не зная пощады.
И я здесь не исключение.
Закрываю глаза, на мгновение переношусь в день, когда на месте моего милого и скромного брата родился некто иной, резкий, грубый, бескомпромиссный и умеющий кулаками отбивать желание связываться с Елецким Федором Владимировичем...
