Я понимаю, моя мать и Иркина родительница - подруги со школьной скамьи. Поэтому она и просит. Только меня это не касается. Они затягивают следствие, как только могут. Я не стал во все это лезть. Однако помогать этой дуре не собираюсь. Вывезут на обвинительный приговор - хорошо. Выкрутится Ириска - так тому и быть.
Она вздыхает:
-Ты прав, конечно. Но просто мне всех вас жалко. И тебя, и Ирину. Мы столько лет дружили. А теперь твой отец запрещает нам общаться.
-Он правильно делает. А вот о чем ты думаешь, я не понимаю.
-Ирина... Она же от отчаяния. Потому что любит тебя.
-Разве так любят? Еленка же не написала заявления, хотя была бы в своем праве. Да еще и показания пошла давать в мою пользу.
Не знаю, что сегодня с матерью.
-А ты как с ней поступил? Тоже говоришь, что любишь. Значит, врешь? Потому что "" разве так любят""?
-Я виноват. И отрицать этого не собираюсь. Если б можно было это исправить... Мам, ты не обижайся, я нагостился. Поеду.
Ухожу в молчании. Мне нечего сказать. Ей, видимо, тоже.
И теперь после разговора с матерью меня мучает вопрос - что же такое я могу сказать Лене, чтобы она мне поверила? Кажется, что и слов таких нет. Не придумали еще. Тогда я посмотрю только.
Все эти месяцы я изучил все оттенки тоски. И если б знал, где Лена, сидел бы у нее под дверью как цепной пес. Не очень руководствуясь доводами рассудка. Только я не знал, где она. И от этого становилось лишь хуже.
Двое суток прошли как дурной сон. Я прочувствовал каждую секунду из них.
Наконец, раздался долгожданный звонок.
-День добрый, Платон Игоревич. Нашел я Вашу пропажу.
Во рту пересохло:
-Где? - единственное слово, которое я оказался способен произнести.
Платон
Севилья встречает меня удушающей жарой. И да, я вылетел сразу, как только детектив назвал мне адрес. Не знаю, какой прием меня ждет. Да и вообще...
Но оставить Еленку там, где она решила обосноваться, одну - выше моих сил. Я взвинчен и нервничаю. Все это время я хотел одного - увидеть ее. А теперь думаю о том, что будет после.
Такси заезжает на тихую улочку, останавливается возле двухэтажного особняка, где живет Еленка. Сразу понимаю, что без Давлатова не обошлось. Такое жилье может позволить себе не каждый.
Ловлю себя на том, что не могу выйти из машины. Сердце грохочет в груди, собираясь проломить ребра. Я не знаю, что могу сказать. Думал, будет просто - прилететь, приехать, выйти из такси, позвонить в дверь. Нет, это не просто. Это практически невозможно. Но и уехать - тоже.
