По лицу миссис Райлз снова пробежала легкая тень грусти, но на сей раз глаза ее блеснули, будто она вспомнила какой-то смешной случай из далекого прошлого.
– Двое друзей поссорились из-за вас?
– Отчасти. Но их дружба дала трещину еще раньше. Инок обращался с Джемери так же, как со мной. Ему вечно не хватало времени на старого приятеля, он был слишком занят своими грандиозными планами.
– Однако один не повинен в смерти другого, теперь это доказанный факт…
– Ни один из них не убил бы другого, такое и представить нельзя! Оба были честными, добрыми людьми, каких еще поискать… пока не ушли с завода Майлза.
Тогда-то между ними и возник разлад.
– Вы не знаете, кто мог желать зла им обоим?
– Нет. В городе их любили. Миссис Майлз тяжело переживала их уход, к тому же она лишилась и Хейторнтуэйта. Она хотела сделать Инока помощником управляющего, но он не дал себя уговорить. Пожелал уйти с Хейторнтуэйтом. Вот Джереми и последовал за ним.
– А они тесно дружили с Хейторнтуэйтом?
– Нет. Калеб воображал себя джентльменом, хотя сам никто, пустое место, хитрый и заносчивый.
Когда служил управляющим, то не общался с простыми людьми вроде нас. Но на заводе все увивался вокруг Инока – водой не разольешь. Они вечно держались вдвоем, и, если хотите знать мое мнение, Калеб выспрашивал Инока и присваивал себе его идеи. Хейторнтуэйт мне никогда не нравился. Это еще одна причина наших с Иноком размолвок.
– Вам не нравился Хейторнтуэйт?
– Так вы еще не встречались со старым Калебом? Посмотрим, как он вам понравится, когда вы его увидите.
– Значит, вам нечего больше сообщить? Ничего, что могло бы пролить свет на случившееся и помочь мне в расследовании?
– Пожалуй, нет. Столько лет прошло. К тому же мне пора. Нужно приготовить мужу чай.
– Да-да, конечно. Простите, что побеспокоил вас и оторвал от дел.
– Да все в порядке, мистер. Не надо извиняться. Но ведь та история произошла так давно, правда?"
"Литтлджон подумал, что женщина, вероятно, после бурной молодости нашла наконец тихую гавань, хотя ее внешность и жизненные обстоятельства значительно изменились.
Он попрощался с миссис Райлз, и та проводила его до дверей.
Смеркалось, рабочие возвращались домой. Людские потоки выплескивались из ворот заводов и мастерских, грубые башмаки грохотали по плиткам, на обшарпанной улочке слышались оживленные голоса и веселые шутки. Когда Литтлджон закрывал за собой калитку, с ним поравнялся небольшой человечек с веселым румяным лицом, поздоровался и повернул к дому.
