Мы должны, если сумеем, схватить и предать суду убийцу Сайкса и Трикетта, хотя со времени их смерти много воды утекло.
Женщина кивнула, хотя, похоже, не понимала, чего от нее ждут.
– Вы, кажется, встречались с обоими… по очереди.
– Это правда.
Миссис Райлз слабо, неуверенно улыбнулась, словно вспоминала свои полузабытые любовные увлечения двадцатилетней давности. Взгляд потеплел и сделался почти кокетливым. В нем появилась гордость женщины, чья красота когда-то покоряла сердца, как бы ни сложилась ее жизнь в дальнейшем.
– Вы с Сайксом поссорились. Не могли бы вы рассказать мне подробно, какие перемены в его характере заставили вас расстаться с ним? Много лет назад вы сказали коронеру, что Инок изменился, верно?
Миссис Райлз покраснела и смущенно стиснула руки:
– Тогда мне так казалось. Чувствам ведь не прикажешь, правда? А я замечала, что на первом месте у него уже не я, а новая страсть – большие планы, как добыть кучу денег и пробиться на самый верх. А мне хватило бы маленького домика и скромных доходов.
Но Инок хотел стать настоящим джентльменом, а из меня сделать леди. Наше положение его не устраивало, он метил выше. Похоже, денежки у него водились: мелочь Инок не считал и все твердил, что скоро получит целое состояние, а однажды сам станет хозяином завода. Он мечтал сделаться совладельцем, не меньше, и тогда мы разбогатели бы. Сказать по правде, мистер, я начала его побаиваться. По-моему, он совсем помешался на этих своих грандиозных планах.
– Вы знали, как Инок Сайкс собирался получить деньги? Откуда они могли поступить?
– Нет. И это тоже меня пугало. Раньше, когда он работал на заводе Майлза, мы всем делились, Инок обо всем мне рассказывал. Это были самые счастливые дни, что мы провели вместе. Но вскоре он ушел с завода и стал замкнутым, у него появились свои секреты. Инок закрыл для меня свое сердце.
– Вы поэтому бросили его?
– Да. Я поняла, что с ним никогда не буду счастлива.
Последние слова она произнесла тихо, словно вспоминала благословенное время первой любви.
В ее голосе заключено было особое очарование. Простая речь жительницы долины казалась мелодичной благодаря густому, звучному контральто.
– А Трикетт тоже изменился, когда перешел на новую работу?
– Нет. Джереми остался прежним: веселым, бесшабашным. Ему вполне хватало тех денег, что платили на заводе, он мечтал о доме и детишках, любил поохотиться в свое удовольствие. Да, Джереми был забавным.
