Мы не собираемся рассказывать здесь историю любви и ухаживаний сержанта Кромвеля из Скотленд-Ярда, но его доброжелателям, возможно, приятно будет узнать, что после полугода тайных поездок из Лондона в Труро и обратно (все, кроме Литтлджона, который дважды замечал золотисто-каштановые волосы, приставшие к одежде его подчиненного, и тактично снимал их, думали, будто Кромвель ездит наблюдать за птицами!) сержант уговорил миссис Айртон сменить фамилию на Кромвель и переехать из «Королевского дуба» в квартиру на Шеперд-маркет.
Там они и жили, довольно и счастливо, судя по изменившейся внешности бывшего холостяка и радостному нетерпению, с каким он возвращался домой вечером после службы.
Но вернемся к серьезным вопросам. Кромвель, в чьей душе бушевала буря, благополучно запер свои чувства на засов сухой логики и отправился допрашивать Гарольда Гринлиза, убийцу из Редстеда. Сержант нашел его в свинарнике. Тот выливал пойло в корыто самой огромной свиньи, какую только видел в своей жизни Кромвель.
Гринлиз был высоким плотным мужчиной с седыми волосами, обветренной, темной от деревенского солнца кожей и с голубыми глазами, на удивление безмятежными для человека, отбывшего тюремный срок за убийство.
Вторжение полицейского нисколько его не смутило, с посетителем он говорил вежливо. Мужчины прислонились к стене свинарника, а его обитательница, известная под кличкой Элайза, временами прерывала беседу шумным хлюпаньем и чавканьем, пока не закончилось пойло, а потом – довольным похрюкиванием и повизгиванием.
– Славное у вас здесь местечко, Гринлиз, – произнес Кромвель, почесал зонтиком бок свиньи и снова поразился ее размерам.
– Да, пожалуй, хозяйство у меня неплохое, только вот я так привязался к этой свинье, что придется мне взять отпуск, когда настанет пора пустить ее на бекон, а иначе я никак не смогу позволить мяснику приняться за работу. Она уже принесла четверых поросят и, похоже, наплодит еще больше, прежде чем пробьет ее последний час. Но ведь вы здесь не для того, чтобы слушать о ней? Чем я могу вам помочь? Знаете, я вообще-то занят, хотя, может, с виду и не скажешь.
"
"– Я только хотел спросить, не знаком ли вам человек по имени Бейтс. Он отбывал заключение за фальшивомонетничество, когда вы сидели в Дартмуре. Вы с ним водили дружбу?
– Да. А что?
– Ну, он снова доставил нам хлопот, вот я и хочу разузнать побольше о его прошлом. Это может оказаться полезным.
– Немного необычно, верно?
– Да. Дело довольно необычное.
