А в последнее время бандероли поступали или отправлялись?
– Нет. Ничего с… так, так… вот последняя квитанция. Ничего с самого падения Франции… – Голос мисс Маллинз дрогнул. – Милая, милая Франция, – прошептала она и разрыдалась.
Литтлджон поспешно скрылся в телефонной будке и позвонил в Скотленд-Ярд насчет адреса, по которому Райдер отправлял бандероли. Пока он ждал, почтмейстерша успела привести себя в чувство с помощью большого носового платка. Вскоре к почтовой стойке подошла женщина получить денежный перевод.
Двое детей заглянули, чтобы купить по плитке шоколада, его пришлось извлекать из тайника за горами запасов бакалеи и тканей, в беспорядке загромождавших полки. Запахи кофе, сыра и аниса проникали даже в закрытую телефонную будку.
– Простите меня, инспектор, – произнесла мисс Маллинз, когда Литтлджон снова вошел в магазин. – Я ужасно расстраиваюсь, думая о том, что случилось с местом моих счастливых воспоминаний.
Очевидно, она забыла о пережитых унижениях.
– Не извиняйтесь, мисс Маллинз.
Будем надеяться, война скоро закончится и мир станет прежним. Ради этого стоит подождать, верно?
– Да-да, инспектор. Вы действительно считаете, что все будет как раньше? Эти бомбардировки и ужасные немцы в дорогих сердцу местах заставляют усомниться… Кстати, инспектор, мне вдруг кое-что пришло в голову. Наверное, это не имеет значения, но я должна вам рассказать. По-моему, в некоторых бандеролях, что приходили мистеру Райдеру, лежало что-то металлическое.
Может, гравировальные пластины для печати иллюстраций к книгам? Во всяком случае, в одном пакете что-то побрякивало, словно горсть медяков… ну, знаете, как бренчит мелочь или кое-что потяжелее. Похоже, бандероль упаковали неплотно, вот внутри что-то и вывалилось. Помню, Виггарс, наш почтальон, сказал об этом мистеру Райдеру, а тот сильно рассердился и нагрубил ему и велел не лезть в чужие дела.
– Большое спасибо, мисс Маллинз. Я очень благодарен вам за помощь, и можете на меня положиться: то, что вы сообщили, не подлежит оглашению.
– Всегда рада помочь, инспектор. Au revoir[54], мсье.
– Au revoir, мадам, – ответил Литтлджон и церемонно поклонился.
Глава 15. Кромвель"
"Красивый молодец, как раз такой настоящий мужчина во цвете лет, первосортный мужчина, благовоспитанный, с манерами[55].
– Здесь водятся какие-нибудь интересные птицы? – спросил сержант криминальной полиции Кромвель носильщика на вокзале в Труро.
