Мистер Уолл был прекрасным практиком, мастером в своем деле, но мало интересовался искусством и литературой, а мистер Райдер – человек искусства и ученый.
Литтлджон подумал, что догадывается, откуда у мисс Кокейн возник интерес к Д. Г. Лоренсу, Прусту, Барбеллиону, Джойсу и другим авторам, чьи книги теснились на полках у нее в комнате. Сам он не читал ни одной из них, но миссис Литтлджон читала…
– Мистер Уолл и мистер Райдер хорошо знали друг друга?
– Ну, они ведь жили в одной деревне! Дом мистера Райдера последний на главной улице.
Наверное, они встречались почти каждый день, но избегали друг друга. Откровенно говоря, мистер Райдер считал Уолла безнадежно старомодным, отжившим свой век: буржуазные приличия и мораль, викторианская твердолобость… – а мистер Уолл в свою очередь называл мистер Райдера авантюристом, бездельником и дилетантом. Забавно, да? Я знала их лучше, чем они друг друга, и мне нравились оба. Думаю, после нашей свадьбы мне удалось бы уговорить мистера Уолла прийти к нам в гости, и уверена: у них с мистером Райдером нашлось бы много общего, они стали бы друзьями.
Литтлджон усомнился в этом.
– Таковы уж мужчины, инспектор. Они словно большие дети, все без исключения. Вечно задираются, наскакивают друг на друга точно петухи. Вы, конечно, женаты? Не сомневаюсь, ваша жена согласилась бы со мной, будь она откровенна.
Литтлджон пожалел, что его жена Летти не слышала этого вздора. Она умела расправляться с самодовольными пустословами вроде мисс Кокейн.
Теперь уже не оставалось сомнений, что эта красивая девушка каким-то образом поддалась обаянию Райдера, кем бы тот ни был, и оказалась полностью в его власти.
От него она набралась сомнительных идей, он заразил ее своей испорченностью. Наверное, влиянием Райдера объяснялась и ее глупая манерность, и претенциозность. Мистер Райдер тоже значился в списке Литтлджона, и детективу не терпелось с ним встретиться.
– Итак, мистер Уолл решительно отказывался видеть в мистере Райдере вашего будущего мужа?
– Категорически отказывался.
Естественно, он одним из первых узнал о помолвке, я рассказала ему из уважения к нашей давней дружбе. Мистер Уолл тоже считал себя кем-то вроде моего неофициального опекуна. Я часто обращалась к нему за советом, а порой доверяла ему свои сокровенные мысли, делилась трудностями и заботами. Вы знаете, как это бывает?
– Да. И он не желал, чтобы его место рядом с вами занял кто-то другой.
– «Не желал» – слабо сказано. Я никогда не видела его в такой ярости.
