С чего бы мистеру Уоллу вешаться? И если то, что я слышал, правда, он вдобавок придушил себя, перед тем как вздернул.
Эту остроту встретили приглушенным смехом, а Хорек кивнул в сторону Литтлджона и добавил:
– Уверен, ему есть что сказать.
Литтлджон ответил, что сообщить ему нечего, в деревню он прибыл недавно и не имеет привычки совмещать служебный долг с отдыхом.
– Думаю, это доктор… я хотел сказать, Китинг. Его рук дело, – развязно заявил сапожник. Он уже захмелел и отбросил всякую осторожность.
– Почему же? – вкрадчиво поинтересовался Тофт.
– Помните, как они разругались из-за ключицы малышки Мэри Селби? Китинг обнаружил перелом? Нет. Помните, как Китинг потерял львиную долю пациентов и уважение половины деревни? Говорю вам, это совершил Китинг, пока остальные его больные не перебежали к Уоллу.
– Хватит болтать! – проворчал рыжеволосый. – Если так рассуждать, то все мы поубивали бы друг друга. Ты же не станешь вешать парня, оттого что тот откусил кусок твоего пирога?
Рыжеволосый промышлял на досуге ремонтом обуви.
– Правильно, – кивнул Гранитный.
– Может, мистер Уолл повесился, потому что мисс Кокейн собралась замуж за Райдера, – не унимался миролюбивый Тофт. – Он души не чаял в Бетти Кокейн, это всем известно. Поговаривали…
– Подожди, – пророкотал Долговязый Джон, чья роль, похоже, заключалась в том, чтобы призывать всех к порядку. – Допустим, старый Уолл водил близкую дружбу с мисс Кокейн, но любил ее скорее как отец. Выйди она за славного парня, Уолл только порадовался бы.
Кому-то, может, и нравится Райдер. Не знаю, что о нем думал Уолл. Лично я его не жалую. Он злой на язык. И вдобавок скрытный. Но, может, Уолл и неплохо с ним ладил. А что он руки на себя наложил – чистый вздор. Выбросьте это из головы, мистер Тофт. Беднягу вначале задушили, а потом повесили, помните? Не забывайте об этом и не повторяйте, будто он покончил с собой!
Мистер Тофт стушевался, замолчал, но дружелюбие взяло верх: он заказал кружку пива для Долговязого Джона и расплатился, желая показать, что не держит на него зла.
– Правильно, – промямлил Гранитный, хотя к тому времени дошел до такого состояния, что едва ли мог отличить правильное от неправильного.
– А что насчет доктора Джона из Лондона? Наверное, ему достанется все богатство старика, – произнес Хорек. – Может, он устал ждать и прикончил дядюшку.
– Доктор Джон – человек порядочный, настоящий джентльмен. Если, по-вашему, убийца непременно врач, так это старый Китинг.
