Тот, что постарше, воинственно выставил вперед кудрявую пенную бороду, отчего она едва не коснулась грязно-белой бороды его противника. Старики неловко качнулись навстречу друг другу, словно собрались станцевать какую-то странную польку, танец двух слабоумных.
– Кто из нас двоих старше? – продребезжал Сэм Мидз.
– Ты, Сэм, ты, – неохотно пробормотал Бен.
– Тогда нечего спорить, – с торжеством прошипел победитель.
– Ну хватит, довольно, – пробурчал темноволосый верзила, который тихо выпивал в уголке. Для полного сходства с Долговязым Джоном Сильвером[37] ему недоставало только деревянной ноги да повязки на глазу.
В Столдене поговаривали, будто в ежевечерних молитвах к Создателю Бен Билз просил ускорить кончину своего соперника, Сэма Мидза. Бену сравнялось восемьдесят пять, а Сэму – девяносто четыре, но старый Билз давно чувствовал, что его противник цепляется за жизнь из чистого упрямства, из желания непременно обойти его, лишить чести именоваться старейшим жителем города и получать дармовую выпивку, законно причитавшуюся на этом основании.
Сэм поклялся пережить своего возможного преемника.
– Нынче эль уже не тот, что прежде, – заявил девяносточетырехлетний старец и опрокинул в себя полпинты. – Я впервые попробовал эль, когда мне было лет десять, Бен тогда еще не родился.
– Откуда тебе знать, Сэм Мидз? – возмутился его противник. Рука его так сильно дрожала от старости и злости, что пиво выплескивалось ему на бороду.
– Ах да, я и забыл. Ты ведь чужак, Бен, не из здешней части Норфолка, – довольно усмехнулся Сэм – собственная острота подняла ему настроение.
– Я здесь живу с юных лет, вот уже семьдесят четыре года! – сварливо вскричал восьмидесятипятилетний.
– Да заглохните вы оба, бога ради, – прорычал Долговязый Джон, местный егерь. – Черт подери, мы приходим сюда, чтобы спокойно посидеть в приятной компании. И что мы получаем? Два слабоумных старых хрыча брюзжат и ругаются по пустякам! Вам в ваши годы надо бы уже набраться ума-разума и показывать пример остальным.
Ступайте лучше домой да скажите своим дочерям, чтобы уложили вас в кроватки.
Посетители встретили эту отповедь громким взрывом смеха. Упоминание о дочерях, похоже, напомнило старикам, что отпустили их ненадолго и надо спешить домой к «вечерней поверке». Оба торопливо прошаркали к двери, предоставив другим расплатиться за их выпивку. На ходу они обменивались свирепыми взглядами и, несомненно, собирались продолжить перебранку по пути к дому.
