Казалось, она боится, что, стоит ей скрыться из виду, как какой-нибудь завистливый сосед немедленно захватит одну из комнат и обоснуется там, а то и вовсе похитит дом – увезет на волшебном летающем ковре. Еще миссис Меллалью ожидала, что муж будет выглядеть таким же свежим и опрятным, как новенький коттедж, поэтому констеблю редко дозволялось даже расстегнуть верхнюю пуговицу на мундире. Будь ее воля, она настояла бы, чтобы Уильям Артур постоянно носил шлем – символ своей высокой должности! Послабления допускались лишь на время работы в саду.
Констеблю казалось, будто огород тянется на многие акры, когда он, обливаясь потом, выкапывал картофель, мотыжил фасолевые грядки и рыхлил землю под цветочными бордюрами.
В этот вечер сестра миссис Меллалью из соседней деревни, женщина еще более властная, приехала и, несмотря на протесты жены констебля, увезла ее на самую душераздирающую мелодраму в городе. При расставании супруга дала полицейскому последние наставления:
– Не забудь окучить картофель, Уилл.
Иначе он позеленеет. Сделай это к моему возвращению.
– О черт! – простонал констебль.
Он надеялся провести хоть пару часов в тишине и мире, но пришлось поскорее взяться за работу. Констебль носился во всю прыть, как безумный, вдоль картофельных грядок, и ему удалось уложиться в половину отведенного времени. Теперь он мог наконец отдохнуть и освежиться, хлебнуть пива и поразмышлять о военной стратегии, чтобы на следующее утро поделиться своими мыслями с людьми.
– Высшая стратегия войны… – начал он с трубкой в зубах, затем вынул черенок изо рта и медленно, со вкусом покатал на языке звучную фразу: – Высшая стратегия войны.
– Кому-то утром придется выслушать его речь. Констебль приложился к кружке. – А-ах… аххх…
Он выставил вперед нижнюю губу, шумно втянул воздух, и усы сами запрыгнули к нему в рот, словно их всосал диковинный пылесос. Полицейский потянулся в кресле, как пригревшийся на солнце огромный кот, выгнул и расслабил ступни в толстых серых носках… И в эту минуту зазвонил телефон! Глаза констебля Меллалью сердито сверкнули.
– Вот дьявол! – воскликнул он, но звонок не унимался. – Тише! Тише! Иду… какого черта…
Ворча и бранясь, он прошлепал через всю комнату к телефону и снял трубку. Ну почему в такой чудесный вечер его не могут оставить в покое? Все так хорошо складывалось – и на тебе…
– Алло. Да, полиция. Да. Кто? Ах да, миссис Эллиот. Чем я могу вам помочь?
Взволнованный женский голос торопливо затрещал ему в ухо.
