Весь из себя важный, надутый, прошел черным ходом, а вышел через парадную дверь, да такой довольный: сиял точно начищенный медяк. Потом сэр Калеб вызвал меня к себе в кабинет и (только представьте!) устроил мне выволочку: дескать, я впустила Трехпалого в дом, а не сказала, будто хозяина нет. Можно подумать, не он сам велел мне проводить бродягу к нему, когда я доложила, что тот ждет у дверей. А после хозяин пригрозил мне: «Клэр, не говори ни одной живой душе об этом. Если начнешь болтать или я услышу, что ты кому-то сказала, – вылетишь с работы без рекомендаций».
Он так обозлился – ужас, да и только. Дергался весь, точно в пляске святого Витта. Ну, после такой головомойки мне пришлось держать рот на замке. В моем возрасте нелегко найти работу, кузен Уилл. В общем, я помалкивала. Видимо, сэр Калеб боялся, как бы кто не узнал, что он якшается с эдаким отребьем, и меня это не удивляет.
– Трехпалый что-нибудь унес с собой?
– Я ничего не заметила.
– Может, бутылку или нечто подобное?
– Если и унес, то, наверное, в кармане.
Правда, сэр Калеб спускался в подвал и принес бутылку, но я решила, что они немного выпили вместе. Может, он и дал Биллу бутылку. Старый бродяга любил поживиться на дармовщинку, только хозяин нечасто угощает кого-то задарма.
– Сэр Калеб отправился прямо к Трехпалому, когда вышел из погреба с бутылкой?
– Хозяин поднялся из подвала и сказал, что оставил включенным свет внизу. Мне пришлось спуститься и выключить его. Когда я вернулась, сэр Калеб находился на втором этаже, у себя в спальне, что-то там делал.
Через пару минут он сошел вниз и выпустил Трехпалого через парадную дверь. Причем проводил его сам.
– Клэр, могу я осмотреть комнату сэра Калеба?
– Кузен Уилл, ради всего святого! Вы хотите, чтобы меня уволили? Сейчас в доме только кухарка и служанка, но если вернется хозяйка или сэр Калеб, тогда мне конец.
– Всего на пару минут, Клэр. Если нас поймают, я скажу, что ты не видела, как я поднялся. Я все возьму на себя.
Где его комната? Ты оставайся в холле, будешь протирать пыль, и, если кто-нибудь появится, начинай петь «Прекрасный Сион», а остальное предоставь мне.
– Ладно. Но будьте осторожны, кузен Уилл! Первая комната слева. Если кто-то услышит, как я пою, в доме решат, будто я помешалась на религии. Вообще-то я не сильна по части гимнов.
Отставной инспектор Энтуистл неторопливой походкой поднялся по лестнице, а через пять минут, по-прежнему невозмутимый, сошел вниз.
