– Ну, это что-то небывалое!
– Мы решились на отчаянные меры, мистер Энтуистл, – признал Хауорт. – Нам пришлось рискнуть и поставить под удар свою репутацию. Но операция прошла успешно и привела к желаемым результатам.
– Да, – подтвердил отставной инспектор. – Но худшее еще впереди. Калеб – твердый орешек, его так просто не расколешь. Он пробился наверх благодаря хитрости и неразборчивости в средствах. Загнать его в ловушку непросто, будьте уверены.
– Да, это теперь наша главная проблема.
– Помню, я говорил вам двоим в тот день, когда вы приходили к нам в курятник, что хочу, чтобы это дело стало моим последним, – произнес Энтуистл.
– Я берусь прижать Калеба к стенке. Я знаю его лучше, чем любой из вас, и насквозь вижу все уловки. У меня есть на примете один план, но мне нужно немного времени. Я уже старик, терять мне нечего, и о репутации заботиться нет нужды. Ответственность я беру на себя, если вы оба доверитесь мне.
Хауорт взглянул на Литтлджона, а потом на Росса. Оба кивнули.
– Что ж, будь по-вашему, но мы хотим знать все об этом, прежде чем начнем действовать, – отозвался он.
– Ладно. – Энтуистл поднялся, а остальные помогли ему надеть пальто и обмотать шею шарфом. – Я как раз успею домой вовремя. Кино закончится через четверть часа, мои домашние найдут меня там же, где оставили, – у камина. Мне не нужны лишние вопросы: не хочу, чтобы Чарли Пикерсгилл пронюхал. Я ему покажу, как отваживать меня от дела! Ну, я с вами прощаюсь, увидимся завтра утром, в десять часов.
Придется сказать дочери, будто я собрался взять новую книгу в библиотеке. Теперь я из дому и шагу ступить не могу без подробного отчета. Доброй вам ночи!
Бодрый восьмидесятилетний старик шагнул за порог и нырнул в метель.
Глава 18. В дело вступает инспектор Энтуистл
Вейтесь, нити, чтобы сшитьМне саван…Широкий, чтоб в него вместитьВсю прорву адова народа[27].Ровно в десять часов на следующее утро бывший инспектор Энтуистл, или заслуженный инспектор в отставке, как называла его миссис Литтлджон, явился в полицейский участок Хаттеруорта.
Участие в расследовании стало важным событием в его размеренной стариковской жизни, и ради такого случая он разоделся в пух и прах. Как ему удалось незаметно проскользнуть мимо зорких глаз вездесущей дочери – большая загадка. Новая матерчатая кепка сидела на его голове аккуратно и прямо. Он был в нарядном пальто из толстого синего сукна, что используют при пошиве морских кителей, и сером домотканом костюме.
