В его голосе появляются вкрадчивые нотки, тёмные глаза, казалось, излучают, искреннее желание помочь, но я тяну с ответом.
– Ну же, Ир, – не выдерживает подруга. – Ты сама спрашивала меня, сможет ли Богдан с тобой развестись. Я ничего не понимаю в разводах, но нашла человека, который точно знает, как быть.
Смотрю на адвоката, и в сердце стремительно растёт надежда:
– Как вас зовут?
– Лазарь Львович, – представляется мужчина и протягивает мне визитку. – Можете звонить мне в любое время дня.
Машинально принимаю карточку, а сама жадно смотрю на Лазаря:
– Посоветуйте, как мне удержать мужа.
Глава 7
Всё, что говорит мне адвокат, меня не устраивает. Через некоторое время я понимаю, что он меня лишь раздражает. К тому же приходит время для встречи с мужем в ЗАГСе. Я смотрю на подругу и осознаю, что не хочу ехать ни с ней, ни с адвокатом. Неля накричит на Богдана, а этот человек вообще посторонний. Не стоит вмешивать чужих людей в личную жизнь.
– Я в туалет, – поднимаясь, бросаю я и подхватываю сумочку.
Неля машинально кивает, внимательно выслушивая ответ на свой вопрос, адвокат охотно рассказывает, что нужно, чтобы получить опеку над детьми и алименты. Мы с мужем не унизимся до делёжки. И никакого развода не будет, так и скажу мужу!
Сажусь в машину и уезжаю в центр города, но чем ближе подъезжаю к ЗАГСу, тем страшнее мне становится. Руки дрожат, дышать трудно, в животе так крутит, что я начинаю подозревать минимум острый аппендицит. Не выдержав, останавливаю машину и, дрожа всем телом, отстукиваю зубами дробь.
– Боже, как холодно, – едва не откусываю себе язык.
Выхожу из машины и, обхватив себя руками, бегу в какую-то забегаловку, чтобы выпить горячего чая, но, придумав, заказываю глинтвейн. Обжигающее тепло прокатывается по нёбу, греет изнутри. Беру ещё и ещё…
Такси везёт меня домой, а я удивляюсь, почему так темно. Смотрю на телефон, чтобы узнать время, но экран не зажигается. Понимаю, что со мной нет сумочки. Где она? Осталась в машине? Выхожу у дома и роняю телефон.
Пытаясь поднять его, падаю на колени и смеюсь.
– Что ты, по-твоему, делаешь?
Поднимаю голову и смотрю снизу вверх на Богдана. Он как всегда шикарно выглядит в классическом костюме, но на лице брезгливость, от которой мне становится плохо. Пока меня тошнит, муж стоит рядом и, сунув руки в карманы, спокойно ждёт. Вытираю рот рукавом и смеюсь, но осекаюсь и начинаю плакать.
– Что я сделала не так? – Цепляюсь за брюки Богдана, зло дёргаю ткань и рыдаю.
