Вероника пилила его всю дорогу до «Лунной заводи», и погонщик рабов уже устал извиняться. Он просто изучал проплывающий мимо пейзаж, стараясь пропускать язвительные колкости гиперборейской ведьмы мимо ушей.
– Теперь я понимаю, почему Великий Господин доверил тебе только рабов: твое безрассудство позволяет тебе справляться лишь с тупой скотиной. Нас могли запросто засечь!
– Пока я в этом теле, Великие Дома не могут меня выследить, – угрюмо напомнил Ктулху.
– Как только у тебя хватило мозгов провести обряд Марутукку?
Погонщик рабов засопел, но тут же вытянул руку в открытое окно и ткнул пальцем в громадную статую:
– Какая чудная вещица! Очень похожа на ту, что воздвиг На-Хаг в столице своего уезда.
– Ктулху цокнул языком. – Большая, черная и корявая. То, что надо.
Такси не спеша двигалось по Крымскому мосту, и Вероника, покосившись на памятник Петру Первому, поморщилась:
– Ты слишком много времени провел в Глубоком Бестиарии. С тех пор мы научились заниматься искусством.
– Я вижу.
Девушка покачала головой:
– Но не все.
– Парень, который это выстроил, не пропадет, – уверенно заявил Ктулху. – Когда у На-Хага снова будет свой уезд, старый пьяница наверняка захочет украсить его чем-нибудь в таком роде. А эту статую он заберет точно – Великий Господин не любит скульптур в своей столице.
– Только ради этого стоит подарить уезд На-Хагу, – проворчала Вероника и потянулась к водителю: – Остановите, пожалуйста, здесь.
Машина притормозила у обочины, не доехав до «Лунной заводи» метров сто.
Девушка посмотрела на Ктулху:
– Ты все запомнил?
– Да.
– Сумеешь опознать Вагиза?
– Да.
– Не трать время зря, – жестко сказала гиперборейская ведьма. – Сразу тащи его сюда.
– Я не такой уж тупой, как тебе кажется, – буркнул Ктулху. – Я все понял и все сделаю.
Он вышел из машины.
– Куда дальше? – спросил водитель.
– Будем ждать. – Вероника откинулась на спинку сиденья.
Пожилой шофер покосился на бритую голову девушки, украшенную черной татуировкой, и сплюнул в открытое окно.
Клуб не производил впечатления модного места: самым дорогим автомобилем на парковке оказался «Круизер» Артема, швейцар больше смахивал на вышибалу из дешевого бара, «face-контроль» ограничился уплатой небольшой суммы за «членский билет», а запах пота, ударивший в нос, когда наемники вошли в помещение клуба, навеял на Артема ностальгические воспоминания о давней дискотеке в пионерском лагере, проводившейся в спортивном зале сразу же по окончании баскетбольного матча.
