– Вы сумели идентифицировать всплеск?
– Я считаю, что это «безмолвная метель», – пробормотал Доминга. – Давненько мы не сталкивались с этим заклинанием.
– В ближайшее время вам придется фиксировать немало гиперборейских арканов, – спокойно произнес Сантьяга. – Рекомендую освежить в памяти их основные признаки.
Он задумчиво поправил галстук:
– Где ее создали?
– На Каширском шоссе.
– Другие Великие Дома могли засечь этот всплеск?
– Нет, – уверенно ответил шас. – У нас лучшая аппаратура в городе.
– И лучшие наблюдатели, – улыбнулся комиссар.
Острые шипы, которыми заканчивались ступни Ктулху, глубоко вонзились в бетон, упершийся в пол толстый хвост придавал дополнительную устойчивость, предоставляя погонщику рабов полную свободу. Его могучие руки давно оторвали Веронику от земли, и теперь длинные ноги девушки скользили по широким плечам Ктулху. Она кричала, она буквально заходилась от крика, разрываемая диким напором иерарха Кадаф. Она послушно извивалась в его ладонях и покорно подчинялась всем его требованиям.
Но страсть ее пылала с не меньшей, а может быть, даже большей яростью. И жадность ее молодого, сильного тела снова и снова подстегивала Ктулху.
– Почувствуй сладость моей ненависти к тебе, грязная подстилка!
Она была достойна его! Она была настоящей ведьмой!
Когти Ктулху оставляли на спине и груди Вероники длинные раны, и кровь девушки смешивалась с вонючим потом погонщика рабов. Но Вероника все ускоряла и ускоряла бешеный ритм движений, и ее неутомимость заставляла Ктулху рычать.
И лишь когда наслаждение достигло своего пика и превратилось в дикую боль…
И лишь когда боль стала вершиной блаженства…
И лишь когда тело Вероники взорвалось неописуемым, вымученным восторгом…
Лишь тогда громкий крик гиперборейской ведьмы и рев твари Кадаф потрясли пустынное здание, пробившись даже через плотную завесу «безмолвной метели».
– «Безмолвная метель», – задумчиво пробормотал Доминга. – Она способна закрыть от сканеров тварей Кадаф.
– Совершенно верно, – согласился Сантьяга.
– Значит, Ктулху для чего-то принял свое подлинное обличье? – «Ласвегасы» не могли не анализировать полученные данные. – Чем они занимаются?
– Самым естественным делом на свете, – негромко произнес комиссар. – Они занимаются любовью.
– Но ведь Вероника наложница Азаг-Тота! – удивился Тамир. – Зачем ей совокупляться с Ктулху?"
"– Инстинкт самосохранения, – объяснил Сантьяга. – Они не уверены в своем будущем и пользуются моментом, чтобы продолжить гиперборейский род.
