– Мы вплавили в склянку духа. Так надежнее."
"– А что за банду ты сюда приволок? – поинтересовался голос.
– Я бы не хотела выслушивать оскорбления от этой бутылки, – громко произнесла Красава.
– Это что за истеричка?
– Духи в Темном Дворе такие же… гм… несдержанные, как и их создатели, – заметил де Лаэрт.
– Зато надежные, – проворчал Бога.
– Вы не могли бы говорить тише? – осведомилась склянка. – У меня ужасная мигрень. Динамус, ты уже девяносто два года обещаешь налить в меня не такую гадость, как Золотой Корень.
– Радость моя, давай вернемся к этому вопросу позже, – попросил покрывшийся пятнами настоятель.
– Склянка, кто последний брал Золотой Корень? – громко задал вопрос Гуго.
– А где «пожалуйста»?
Теперь начал багроветь рыцарь.
– Сесиль, дорогая, – елейным тоном произнес эрлиец. – Скажи мне, пожалуйста, кто последний брал Золотой Корень?
– Сам же и брал, – язвительно ответила склянка. – Или совсем с памятью плохо?
Отец Динамус вздохнул и вытащил из шкафа большую книгу.
– Здесь мы фиксируем каждую операцию с Золотым Корнем: сколько взято, что изготовлено, кому продано.
– Подписи клиентов есть?
– Разумеется. Можете проверить у них и у Сесили.
– Проверим. – Гуго взялся переписывать имена клиентов.
Отец Динамус демонстративно взглянул на часы и снова вздохнул.
– Сто двадцать четыре с половиной миллилитра, – повторила Красава. – Значит, расход с начала года составил двести семьдесят пять с половиной миллилитров. Многовато.
– Обычно ажиотаж начинается к осени, – объяснил настоятель.
– Но в этом году клиенты зачастили в начале весны. В любом случае к концу декабря у нас останется два-три миллилитра.
– И что вы с ними сделаете?
– Уничтожим в присутствии представителей Великих Домов.
– Все правильно.
Красава задумчиво посмотрела на склянку и повторила:
– Сто двадцать четыре с половиной миллилитра.
* * *Складской комплекс компании«ЦентрМедПереработка».Москва, Проектируемый проезд,1 августа, среда, 13.03– Двадцать два литра, – вздохнул Монастырев.
– Чуть больше.
– И сколько денег нам стоило его производство? – хмуро спросил Крысаулас.
Геннадий Прокопьевич промолчал.
Они стояли на складе готовой продукции, в подвале складского комплекса, и мрачно разглядывали коробки с ампулами. Двадцать две коробки без этикеток. Двадцать два литра «стима». Больше двух миллионов в оптовых ценах. Два миллиона! А на производство этого количества наркотика было затрачено меньше двухсот тысяч, включая затраты на исследования.
