Но рядом с Шатровым настолько надежно, настолько безопасно… Рядом с Зубом такого нет и в помине, хотя он — очень непростой чувак. Но вот нет.
А рядом с Вадимом Шатровым — есть. Странно, правда?"
"Это ощущение хочется длить, переживать как можно дольше. У меня никогда такого не было. Никогда.
И я упиваюсь новыми для себя эмоциями, забыв о том, кто такая, в каком пикантном я сейчас положении, и на какой тонкой нити вишу.
— Как тебя зовут? — он наклоняется чуть ниже, заводит одну ладонь за спину и ведет по позвоночнику, словно прощупывает, обласкивает каждый позвонок.
— Маша.
Я не вижу смысла скрывать свое имя. Оно никому ничего не даст.
— Маша… — повторяет он, и в его исполнении мое имя звучит… Сладко. — Хорошее имя. Маша, ты ведь убегать собралась?
Проницательный такой…
— Да.
Он молчит, словно формулирует в голове правильную фразу. Или просто не хочет ничего говорить, а хочет только смотреть на меня, держать в руках как можно дольше.
И странно, что я не имею ничего против.
— Маша… — ох, дрожь до самых кончиков пальцев от его голоса, — не надо убегать. Я никому ничего не скажу.
— Это не мне решать…
— Тому громиле? — он хмурится, ладони на моем теле чуть напрягаются, — кто он тебе?
— Это неважно.
— Важно. Не брат, так ведь?
— Так.
— Спишь с ним, Маша? — и впивается в меня взглядом напряженно.
Я на мгновение представляю себе секс с Зубом и вздрагиваю. Пипец!
Отрицательно мотаю головой.
Зачем-то. Оправдываюсь? Перед кем? Глупость, такая глупость…
— Не говори ему ничего, и все. — Предлагает Шатров вполне логичное развитие событий.
— Не могу. Должна.
— Нет. Не должна. Я никому не скажу про тебя, зачем ему знать?
Черт… Это нарушение протокола. Но это так заманчиво…
И такие проблемы несет в будущем…
Я совершаю ошибку. Большую. Но он так смотрит. И пальцы его… И губы… И глаза… Дура я… В первый раз такое ведь. Дура…
— Хорошо… Я подумаю.
— Подумай.
Неуверенно шевелю плечами.
— Отпустишь?
Он словно только теперь замечает, что держит меня. Переводит взгляд на свои руки, потом — надолго — на мою, упирающуюся ему в футболку, голую грудь… Выдыхает.
— Да. Но знаешь… Сначала… Давно хотел это сделать.
Наклоняется и целует меня.
И мир качается под голыми пятками.
Вадим. Разговор в душе
Так меня не торкало никогда. Вообще. За всю мою жизнь.
