Каждый из нас оставил там частичку себя, и все эти частички сплелись, спаялись в одну плотную сеть, накрывающую нас, оберегающую от внешнего мира, дающую спокойствие, уверенность в себе и своих силах. Такая, прям, подзарядка получилась мощная.
Даже Зверев Роман Дмитриевич, уж на что мужик при бабле и власти, периодически только приезжающий сюда, потому что давно в столице, при аппарате Президента, и то, постоянно, каждое лето тут проводит, с женой, детьми, внуками. Всем места хватает. Ох, и тусня тут бывает периодически!
Всем весело, все занятия себе находят! И как-то нет вообще никаких различий, никаких тупых разговоров, обидок, недопониманий, которые случаются в больших и разношерстных компашках.
Большего удовольствия, большего кайфа от отдыха и общения с близкими я не испытывал никогда. И никогда не чувствовал себя в большей защищенности.
И повез Машку я сюда, интуитивно надеясь, что она тоже это почувствует. Поймет, наконец, что ей вообще, вот вообще ничего не грозит! И перестанет уже говорить и думать фигню, доверится мне.
В итоге, она почему-то еще больше расстроилась, чуть не расплакалась (вот и пойми этих женщин), а потом еще и в бассейн упала!
Правда, потом…
Потом все было охрененно, настолько, насколько я думал, что и не может быть.
Сладко взяв ее в бассейне, теплом и кайфовом, особенно на контрасте с уже прохладной осенней погодой, я утащил Машку в дом, и там по-простому опрокинул на спину прямо на пушистом ковре в гостиной в зоне отдыха.
Можно было бы и на диване, но мне захотелось так.
Ковер этот привезли из путешествия по Памиру дядя Колян и его жена Вера, он был из натуральной шерсти, начесанной с каких-то сакральных памирских лам, и, типа, обещал тем, кто на нем валяется, долгую жизнь и семейное благополучие."
"Колян с Верой таких привезли штук пять, раздали всем, кому могли. Ну и, судя по тому, что сейчас у них уже третий ребенок подрастал, мелкая и смешная Каринка, ковер-таки нормально сработал.
На белой шерсти анимешка смотрелась офигенно. Хрупкая куколка, фарфоровая и маленькая.
Я ее всю облизал, исцеловал, истрогал, не в силах остановиться просто.
Разомлевшую и податливую, анимешку можно было вертеть, как угодно, и я, естественно, своего шанса не упустил.
Трахал долго-долго, отыгрываясь за все те недели, когда сходил с ума по ней, когда просто сходил с ума от понимания, кого я хочу, и куда это все ведет. За все то время, что она, зараза такая, морочила мне голову, дурила, наверняка, посмеиваясь на моим безумным взглядом.
