– А ужин, ты, подруга, проспала, — сказала ей щербатая девица. — Хочешь капусту тушеную? Я тебе тут сховала. Только она холодная уже. А она и горячая-то несъедобная. Чистая помойка! — рассмеялась девица.
Таня посмотрела на тарелку серой капусты с застывшим жиром и сказала:
– Спасибо, что-то не хочется.
Девица понимающе кивнула.
– Ну болит-то меньше?
– Меньше, — ответила Таня.
– Я ж говорила — плевое дело. А ты боялась! И даже платье не помялось! — громко заржала соседка.
А есть все равно хотелось — даже вид и запах капусты не отбил аппетит.
Дверь в палату открылась и… на пороге появилась Лялька, в белом халате и колпачке.
– Здравствуйте, граждане больные и проабортированные! — бодро поздоровалась она. — Как живете, как животик?
У Тани началась истерика.
– Не смеши, балда! Смеяться больно! — Она руками держалась за живот.
Лялька деловито подошла к Танинной кровати и положила ладонь ей на лоб.
– Сорок два и три, — важно проговорила она. — Значит, надо подкрепиться! — Она достала из сумки широкий, пузатый термос с еще теплыми котлетами и картофельным пюре.
Лялька молча протянула Тане вилку. Та, торопясь, проглатывала большими кусками.
– Вот оно как! — вздохнула Лялька. — Не торопитесь, больная! Никто у вас харчи не отнимет. А то заглатываете, как удав, смотреть противно.
Таня кивнула, и они рассмеялись.
Щербатая девица, не понимая, в чем дело, смотрела на них с плохо скрываемым ужасом.
– Ну вот и умница, — сказала Лялька. — Ротик-то оботри. А я за чайком схожу.
Кишочки прополоскать!
И они опять заржали.
Лялька принесла стакан мутноватого чая и достала из сумки шоколадку. Таня пила чай, а Лялька гладила ее по руке.
– А теперь — покурим! — Она покрутила перед Танинным лицом пачкой «Винстона».
Таня, кряхтя, сползла с кровати, и они вышли в коридор. В туалете закурили. Обе молчали.
– Ты как? — серьезно спросила Лялька.
– Нормально, — ответила Таня.
– Ну, я побегу?
Таня кивнула:
– Спасибо тебе!
– Дура, — ответила Лялька и пошла по коридору.
У лестницы она обернулась и помахала Тане. Таня всхлипнула и вытерла ладонью глаза.
В палате щербатая соседка тихо спросила:
– А кто это был?
– Главный врач, — серьезно ответила Таня и легла на кровать.
Соседка тяжело вздохнула. Таня отвернулась к стене. «Никогда в жизни я не забуду этого, — подумала она о Ляльке. — Всегда буду помнить».
И вправду — не забыла. И помнила всю жизнь. Разве такое забудешь?
Верка
А Верка по-прежнему ждала.
