Потом спохватилась: — Тьфу, черт! Чуть рыбу не упустила! Иди достань этот минтай сейчас. Полтора часа в очереди отстояла! Еще не хватало из-за какой-то цацы семью без ужина оставить! Все жрать хотят, и муж, чтоб его, и старший сын, и двойняшки, Колька и Васька. Те еще уроды. Все в папашу, мать его…»
Верка шла спотыкаясь, из глаз слезы. Хороши будущие родственнички! Подумать страшно. Понимала, что надо выбираться из этого болота. Добра не будет — сердцем чуяла. Но как? Попыталась закрутить роман с мальчиком из соседней группы.
Хороший мальчик, красивый, положительный, из прекрасной семьи. Сходили в кино, потом в театр, потом он ее провожал, стояли в подъезде. Он взял Верку за руки, притянул к себе. Поцеловал. Ее замутило, она вырвалась и убежала. Мальчик ничего не понял, а Верка, придя домой, бросилась на кровать и заревела. Проклятый Гурьянов! Как присушил ее к себе! Просто несчастье какое-то. Она это прекрасно понимала, девочка-то умная. А делать-то что?
Лялька
Отец ушел из семьи к рыжей Алле, подал на развод.
Мать кричала, что развода не даст, он только усмехался:
– Ну попробуй! Детей несовершеннолетних у нас нет, имущество я не делю. А так — вперед! Народ посмешить…
Собрал чемодан. Мать раскрыла его и стала выбрасывать оттуда вещи. Отец сидел в кресле и курил.
– Проверяешь, не прихватил ли чего лишнего? — с усмешкой спросил он.
Мать посмотрела на него с ненавистью. Отец встал и спокойно начал складывать вещи обратно. Лялька стояла в дверном проеме. Он взял чемодан и прошел мимо нее.
– А я? — крикнула она.
Он надел плащ и обернулся к ней.
– Ну, ты уже девочка большая. — Он усмехнулся. — Живешь как хочешь. Совета не спрашиваешь.
Лялька застыла. Значит, все знает. Ну и черт с ним. Ее жизнь, и ее дело, с кем спать и кого любить.
На кухне волчицей выла мать.
– Заткнись! — крикнула Лялька. — И без тебя тошно! — Она легла на диван и закрыла голову подушкой.
Она отцу не судья. И матери не судья. В своей бы жизни разобраться! А там проблем — море разливанное. Самой бы не утонуть и не захлебнуться! Через две недели после ухода отца она собрала вещи и переехала к Грише.
Мать стояла у двери и кричала:
– Не пущу!
Лялька оттолкнула ее и хлопнула дверью. Слышала, как мать завыла.
Гриша был удивлен:
– И зачем тебе, Лялька, это надо? Портки мои стирать? Молодая, красивая… — Он пожал плечами в искреннем недоумении.
Лялька пыталась навести уют, поменяла занавески и люстру. Гриша вяло сопротивлялся, ему это точно было не надо.
