Лялька устроилась секретаршей в какую-то невнятную компанию по продаже облицовочного камня. Зарплата — копейки, а нужно есть, пить и платить за квартиру. Перспективы — ноль. Как выживать? Из огня да в полымя — вот как это называется. Сидела вечерами на убогой кухоньке и думала о том, что жизнь ее так протекать не должна. Ну не может так быть, чтобы она, Лялька, умница и красавица, ничего не придумала. Стоило ли возвращаться в Москву, если все так грустно и уныло?
Так можно было жить и в Париже, только картинка за окном была бы веселее, и погода лучше, и багет свежее.
"
"С Глебом отношения разладились. Любовная лодка и все тот же пресловутый быт. Какие чувства, если завтра в шесть вставать, ехать на другой конец Москвы и пахать за копеечную зарплату? А потом ложиться спать на чужой раздолбанный диван и бить тапками тараканов на стене?
Не до страстей уж точно, не до страстей… Выяснять отношения тоже не хотелось. Да и сил не было. Лечь бы поскорее и провалиться в сон, чтобы не видеть все вокруг и не думать, как прожить и как выжить…
И это — ее жизнь? Нет.
Такого не может быть. И такого не будет!
Светик
Прилетели. В Нью-Йорке их встречал давний приятель Гарри, потертый, но все еще крепкий мужичок, на Светика, во всяком случае, он смотрел с интересом. Устроились в снятой квартире — серенько, скромненько, две комнаты и кухонька. Гарри почти все время лежал — мучила отдышка.
Наконец положили в госпиталь — всем занимался тот самый друг с котиным взглядом масленых глазок.
Сначала обследование: анализы, коронарография. Через день операция. Каждую минуту капают бабки.
– Здесь не залеживаются, — объяснил друг-дружочек.
Отвез вечером Светика домой, предложил поужинать. Она согласилась. Сидеть в чужой квартире одной — радости мало. Пошли в ресторан, китайский. Дешевка. Пахнет прогорклым маслом и рыбой. Светик сморщилась и отодвинула тарелку.
В машине на обратной дороге этот придурок попытался ее обнять. Светик его оттолкнула, чуть по морде не съездила.
Не съездила, потому что нужен, без него она здесь пропадет. Сказала только:
– Как же вы можете? Я же жена вашего друга.
Тот криво усмехнулся:
– Да ладно, жена… С тобой все понятно. Знаем мы таких жен. Видали.
Светик оскорбленно вышла из машины, хлопнула дверью. Сволочь! Сволочь убогая. Решил, что за китайскую тухлятину я с тобой расплачусь? Прямо в машине? Ублюдок!
Операцию сделали. Вставили четыре шунта.
