Языки, разумеется. Музыка — не два прихлопа, три притопа, а подбор классики совместно с психологом и музработником. Для старших групп — тематические экскурсии по Москве, театры, дельфинарий, музеи. Возможность оставлять детей на ночь и выходные — по желанию.
Тинка говорила так горячо и убежденно, что Таня заслушалась. В общем, нужна команда единомышленников.
– Готова? — спросила Тина.
– К чему? — растерялась Таня.
– Господи, ну начинать все это вместе со мной? Но знай — будет трудно. Препон — тьма, но связи есть, деньги тоже.
Нужна команда. Пойдешь?
– А можно подумать? — спросила Таня.
– Два дня, — сурово припечатала Тина.
Таня позвонила ей через двадцать минут. Через двадцать минут хождения кругами по комнате и четырех выкуренных одну за другой сигарет. Даже Андрею не позвонила. Вернее, не дозвонилась — он был вне зоны доступа.
Через двадцать минут она вопила в трубку:
– Да! Я согласна! Конечно, согласна!
Тинка засмеялась и сказала, что начинают прямо завтра! «Слышишь — завтра!»
Таня сказала, что готова уже сегодня.
Вот прямо сейчас.
Вечером обсудили все с мужем. Наверняка там найдется дело и ему. Поднять такую махину! Говорили до полуночи. Уснули, обнявшись, счастливые — появилось дело. И надежда. В общем, жизнь продолжается! А трудностями их не испугаешь! Сколько их было в жизни, этих трудностей! Даже вспоминать не хочется, честно говоря. Будем жить будущим. Прошлое — за спиной. Что о нем говорить? Пережили…
Верка
Опухоль Верка обнаружила в ду€ше.
Провела по груди, и рука как будто споткнулась. Опухоль была приличная, размером с небольшую сливу. В голове всплыло слово — «алыча». Маленькая, желто-зеленая кисловатая сливка.
Верка, мокрая и раздетая, села на диван. Руки дрожали. Не могла прикурить сигарету. Куда бежать, кому звонить? Лялька перебивается с хлеба на воду, пашет как подорванная. Таня — после болезни, сама еле жива. Бизнес потеряли, тоже еле концы с концами…
Отец? Ну, это вообще смешно. Лийка… Лийка с мальчиками тусуется.
Да с какими мальчиками… Думать не хочется. Ночью в окно курит траву. Верка слышит запах. Сказать боится. Дочь — штучка еще та. Вдруг из дома уйдет? Тогда точно пропадет.
В общем, придется сдаваться в муниципальный госпиталь. А там — будь что будет. Рассчитывать не на кого. Только если — на самого Господа Бога. Вдруг не оставит на этот раз?
Лялька
Лялька вернулась в Москву. Сняли квартиру у черта на куличках — в Гольянове. Глеб, понятно, без работы.
