Зою вызвал главный, немолодой и опытный мужик, в прошлом партийный выдвиженец. Слушал ее очень внимательно.
– А теперь — конструктивно, — сказал он.
Зоя растерялась:
– В каком смысле?
– В смысле кого вы предлагаете. Может быть, лучше человека со стороны?
– Не думаю, — покачала головой Зоя. — Надо своего, из коллектива. Чтобы человек тонко понимал нашу специфику.
– Ну и какие мысли на этот счет? — усмехнулся он.
Зоя совсем растерялась.
– Кстати, а как ваша кандидатская? — осведомился он.
Зоя объяснила, что через месяц будет готова выйти на защиту.
– Ну-ну, — кивнул он. — Спасибо за неравнодушие.
Зоя кивнула и вышла из кабинета.
Через месяц приказом Зоя была назначена замглавврача по лечебной части. Должность хоть и административная, но не хозяйственная. Медицина на первом месте.
Кстати, кандидатскую она успешно защитила. Ни одного черного шара.
Шура
Шура вернулась из роддома одна. Никто ее не встретил. Тетка молча посмотрела на нее и в комнату, где лежал ребенок, не зашла. Шура вышла на кухню выпить чаю.
Раиса сидела за столом и барабанила пальцами по столешнице.
– Ну, что надумала? — наконец спросила она.
– Жить надумала, — ответила Шура. — Ребенка растить.
– Ребенка, значит! И это вот ты называешь ребенком?
Шура повернулась к ней и тихо сказала:
– Молчи, сволочь! — И вышла из кухни.
Молока теперь было полно, заливалась просто, а ребеночек грудь не брал. Кормила его из пипетки. Пришел участковый врач, старенький педиатр Сергей Петрович. Он еще пользовал маленькую Шуру.
Осмотрел младенца и тяжело вздохнул:"
"– Не справишься, Шурочка. Не поднимешь. Такие детки — беда на всю жизнь. Беда и адский труд. И еще — деньги, деньги. Массаж, грязевые курорты, море. Тренажеры. Усилия колоссальные, а сдвиги — на копеечку, если вообще будут. Пенсию по инвалидности получать станешь крошечную. Сама работать не сможешь. Помощи ждать неоткуда — я так понимаю. И еще — мама больная. Хорошо, если он сядет. Стоять и ходить точно не будет. Ложку в руках не удержит — ДЦП.
Давай в дом малютки оформим. Есть профильные, неплохие. А дальше — интернат. Там и врачи, и педагоги, и программы специальные. Подумай, Шура. Крепко подумай.
– Я подумаю, — тихо сказала Шура.
– Вот и ладненько. А как сына назвала?
– Петя. Петруша.
– Хорошее имя, — кивнул Сергей Петрович и направился к выходу. Шура вышла в прихожую и закрыла за ним дверь.
Зашла тетка. Посмотрела на ребенка, села на стул.
– Шурка, не ломай себе жизнь. Родишь еще. Здорового.
