Звон в ушах то появлялся, то пропадал, и он подумал о море, что также накатывало на скалы неподалеку. Сколько он пробыл в отключке в этот раз?
Нос был заложен, поэтому он сглотнул ком в горле, чтобы дышать ртом. Когда он задел языком место, где должны были находиться передние зубы, то обнаружил пустоты, два… нет, четыре… пустых саднящих места.
Он попытался встать, чтобы проверить, не сломаны ли руки и ноги, но делать этого не стоило.
Он аккуратно посмотрел на единственный соломенный тюфяк.
Под кучей покрывал спало чудовище, груда плоти и мускул мерно вздымалась и опускалась, дыхание сопровождалось бульканьем. И даже во сне он держался за главное: мясистая рука, торчащая из-под слоев шерсти, своими грязными окровавленными пальцами цеплялась за открытое горлышка пузыря с медовухой.
Храп послужил для Сина сигналом к действию, и он оторвал торс от пола, чувствуя боль в плечах и ребрах. В хижине никогда не было порядка, но после того, как его избили медным чайником и отшвырнули подобно половой тряпке, бардак начал накапливаться.
Единственное, что никогда не трогали, — мумифицированное тело его мамэн, завернутое в ковры, оно уже десять лет лежало на одном месте."
"Осторожно усаживаясь на полу, он убедился, что боли в теле не указывали на серьезные повреждения. Воистину, отец всегда грамотно дозировал побои. Насколько пьяным бы он ни был, он никогда не избивал Сина до полусмерти, оставался всегда в шаге до точки невозврата…
Стало невозможным игнорировать пустую впадину живота, и не потому, что голод требовал немедленного утоления.
Он так долго жил в режиме голодания, что нехватка еды стала для него привычным делом. Но урчание в животе было опасным.
Он не хотел будить своего отца, хотя, сложно было сказать, что хуже — потревожить мужчину в полупьяном состоянии или когда он проснется злой от похмелья.
Когда Син попытался встать, ноги задрожали, тощие и ненадежные, и он обрел равновесие, выбросив руки в стороны.
Лежанка отца располагалась прямо перед тяжелой накидкой, что закрывала дверь наружу, и так как Син был претрансом, он не мог закрыть глаза и перенестись по воздуху. Придется передвигаться в телесной оболочке.
Положив руки на живот, он надавил, задерживая дыхание. Он аккуратно ступал на пятки, чтобы не потревожить отца, и оценивал свою безопасность по медовухе и пальцах на пузыре.
