Тор наклонил голову к коммуникатору на плече и обозначил их местонахождение в слишком хорошо освещенном переулке. Сразу один за другим стали появляться бойцы. Кто-то — на крыше. Кто-то — позади них. Некоторые по сторонам.
У этих трех лессеров не было ни единого шанса.
Но Бучу не разрешили сражаться. Он рванул вперед, но Тор сдержал его.
— Нет. Мы с тобой остаемся здесь.
Когда Брат втянул его обратно в дверной проем для укрытия, Бутчу пришлось собрать все силы, чтобы остаться на месте.
Все. Но битва длилась недолго. Куин и Блэй атаковали сверху, спрыгнув с крыш зданий, на которые они материализовались, и приняли форму прямо перед врагом. Оба использовали примитивное оружие, которым были вооружены убийцы, чтобы обезвредить их.
Один. Блэй задушил его лессерской веревкой, а затем связал на асфальте лицом вниз.
Второй. Куин нанес удар ножом в живот, а затем тот рухнул, когда ему собственным ножом перерезали оба подколенных сухожилия."
"…и третий.
Обезглавлен семейной парой, два хеллрена перерезали ему горло своими кинжалами. Когда голова отделилась от туловища и повисла на позвоночнике, они с помощью цепи скрутили руки.
В общем, это заняло менее четырех минут, и больше никому не пришлось вмешиваться. Удачно завершилось. Ладно, пока не завершилось, пока нет. Это была работа Бутча.
Но он не торопился приступать. Оглядываясь по сторонам, он пытался определить тревожащее его чувство.
— Ты в порядке? — спросил Тор.
Бутч сунул руку в куртку и схватил свой крест. Затем покачал головой и снова осмотрел переулок.
— Нет, это не… не правильно. Что-то не…
Кто-то приближался к ним. Кто-то еще. Был кто-то еще кроме Братьев и бойцов. Все они заговорили и смотрели на него взволнованно. Источая агрессию и триумф.
Но рано праздновать.
Внезапно Бутч начал задыхаться, его грудь вздымалась вверх и вниз, когда тревога прошила его тело.
— Уходите… — прохрипел он.
— Что? — спросил Тор.
— Вам всем нужно уйти… — Он вскинул руку, хватая кого-то за предплечье. — Уходите… вам нужно уходить… немедленно!
Никто из них не слушал. Никто. Мужчины, которых он любил больше всего на свете, его братья, его друзья, его семья, собрались вокруг него, возражая. Они выглядели обеспокоенными и пытались успокоить его.
И тогда послышался гул. Сначала низкий. Затем он начал нарастать.
Почему они не слышат угрозу? — подумал Бутч, паникуя.
