И он знал, что Омега изменился. Нет больше пятен на белом одеянии. Нет больше слабости. Его ужасная сила, казалось, увеличивалась с течением времени.
Мистера Ф. использовали как тренажер, и его страдания еще больше подогрели жажду насилия. Когда его, наконец, изгнали из Дхунда и отправили обратно в этот мир, он знал, что с ним играют и что ему лгут. Как только он воспитает новобранцев, его уволят.
Или что там было хуже понижения в должности.
Сегодня у него был единственный шанс выжить — на своих условиях.
А если он не выполнит все безупречно?
— Мы держимся вместе, черт возьми, — отрезал он.
Двое других казались слишком ошеломленными, чтобы спорить — для них же лучше. А что касается этого гада с его мыслями о дезертирстве? Мистер Ф. будет лупить его хлыстом как строптивую лошадь, если понадобится.
— Сейчас идем туда. — Он указал в направлении, куда указывал его внутренний компас. — И вы пойдете туда вместе.
Когда никто не двинулся, он заорал:
— Шагом марш!
Мистер Ф. достал один из трех своих пистолетов.
Ножи и веревки он отдал другим.
— Если не пошевелитесь, я лично вас всех расстреляю, — прорычал он.
Когда он и его войско сорвались с места, Мистер Ф. не чувствовал себя собой. Он был другим человеком, и не из-за посвящения в Общество Лессенинг. Давление, под которым он находился, ограниченность в выборе, перенесенные пытки, все это превратило его в нечто другое. Исчез пацифист, наркоман и неудачник. На его месте появился… военный.
И он отвечал за свои слова.
Он зарежет их, если придется. Потащит за собой, если понадобится. Будет заставлять пинками… как угодно, чтобы они пошли по этому гребанному переулку к тем чертовым ублюдкам Братьям, которых он четко чувствовал в нескольких кварталах отсюда.
Мистер Ф. знал, что не ошибся в местонахождении врага. И вскоре он получил подтверждение, которого и не требовалось.
Сто ярдов спустя две фигуры вывернули из-за угла и остановились.
Войско Мистера Ф. тоже застыло. И помоги ему Господь, он был готов дать подчиненным пинка своим ботинком.
— Вы пойдете и будете сражаться, мать вашу, — прорычал он с угрозой. — Или кара за побег будет страшнее того, что эти вампиры сделают с вами, это я вам обещаю.
***
Когда Бутч и Тор вышли на четырех убийц, Бутч сделал глубокий вдох, хотя не пазухи он использовал для измерения угрозы. Он полагался на свои инстинкты. Как всегда.
Но он не верил полученной им информации.
— Не может быть, — прошептал он.
