Казалось, что ботинки принадлежат другому человеку, джинсы ей кто-то одолжил, а флисовая кофта и куртка — их она взяла у доброй души, что хотела согреть ее в бодрящей весенней ночи."
"И чем дольше она сидела здесь, в тишине, которая прервалась лишь тогда, когда соседи сверху заходили по комнате, начиная свой обычный день… тем более отчужденно она себя ощущала.
Воспоминание за воспоминанием, Джо анализировала свое детство, школьные годы, колледж, а затем совсем недавнее прошлое, свою работу в риэлторской конторе, безответную любовь к боссу-плейбою и встречу с Биллом, которая привела ее в «ККЖ».
Время от времени, в отношениях — с любовником ли, другом, может, даже с кем-то из родных — ты получаешь информацию, которая полностью меняет твою жизнь — из первых рук, воочию, или же от кого-то, получая новость из надежного источника.
Как с ярким светом, зажженным в темной комнате, вдруг ты видишь вещи, о которых не подозревала раньше. И теперь, узрев это, даже если позднее свет погас, ты не можешь вернуться к своему прежнему мнению, прежним отношениям, к прежнему пространству.
Обстановке. Обоям и люстре.
Ты меняешься навсегда.
Это относительно нормальное явление, неизбежное, когда открываешь свою жизнь другим.
Просто никто не ожидает, что это произойдет именно с ним. По крайней мере, Джо не ожидала.
Она достала из кармана телефон. Син все еще не звонил и не писал, и она велела себе больше его не беспокоить.
А минуту спустя Джо уже набирала его номер, и когда сработала голосовая почта, хотела повесить трубку.
Она приказала себе закончить звонок. Приказала своей руке убрать эту чертову трубку от собственного уха.
— Син, — услышала она свой голос. — Я, эм…
Закрыв глаза, она обхватила трубку двумя руками, словно телефон был драгоценным и очень скользким предметом, который может разбиться и склеить его уже будет невозможно.
— Пожалуйста, перезвони мне. Мне нужно с тобой поговорить. Мне нужно поговорить… хоть с кем-нибудь.
С тобой, поправила она себя мысленно.
Все, кого она встретила в том подземном помещении, были добры к ней… внимательны, заботливы и не представляли угрозы. Но Син был ее якорем, был тем, чей голос ей так необходимо было услышать.
И по многим причинам это не имело смысла.
Но это единственное, что она могла сделать в ситуации, которая во всех возможных смыслах была нереальной и совершенно вне ее контроля.
Хотя, конечно, она могла ограничиться тем, что просто набрала его номер.
