Сделав вдох, Син не ощутил страха в запахе его женщины. Он кивнул, опуская оружие до бедра.
— Хотите возмещение? — спросил парень. — Я могу возместить, я же накосячил…
— Как она решит, — сказал Син, отступая назад и снова закрываясь в ванной.
Опустив голову, он не понимал, что с ним не так.
О, минутку. С этим длинным списком он хорошо знаком.
И один из пунктов в нем — бандит, давший Сину задание убить женщину… к которой он приехал домой.
Глава 25
Мистер Ф. бежал по прямой. Он бежал быстро.
Он бежал тихо. Со скоростью спринтера и выносливостью марафонца, он углублялся в трущобы Колдвелла, в места, куда он боялся совать нос во время своих прогулок в наркотическом бреду. Мимо проносились многоквартирные дома, помещения под аренду и наркопритоны, что заполняли заброшенные здания подобно сорнякам. А он все бежал, дыхание даже не сбилось, мускулы ног несли его вперед, а стопы уверенно ступали на асфальт.
Нет, нет, нет…
Слово билось в его голове в ритме топота его ног, и каждый раз, когда оно ударялось о стенки черепа, Мистер Ф.
видел грязную мантию, тень из-под нее, угрозу, что заражала ночной воздух скверной. Мистер Ф. не знал его имя, но он узнал его.
Того, кто пришел к нему под мост. Это он увел его в заброшенный торговый ряд. Осушил его и наполнил чем-то ужасным…"
"Внезапно перед ним появился тупик. В одно мгновение Мистер Ф. видел впереди себя загаженную дорогу между разваливающимися домами и притонами, а в следующее его путь перегородил двадцати футовый забор из проволоки, покрытый мусором и покосившимися табличками «ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН», кусками ткани и грязной одежды.
Словно этот забор — фильтр в водостоке.
По крайней мере, он знал, что этот хрупкий барьер не станет для него препятствием.
Мистер Ф. сделал прыжок с разбега, подскочил на десять футов и вцепился в звенья пальцами. Рывок за рывком, он забирался по проволоке наверх, в торсе было столько сил, что он мог совсем не напрягать ноги…
Рука вцепилась в его лодыжку.
Когда произошел контакт, Мистера Ф. накрыла волна ужасающих чувств, все печали, что он когда-либо испытывал, все его страхи и сожаления, все собралось в центре груди, словно пневмония из эмоций. Когда изо рта вырвались судорожные вздохи, и он вцепился в ограду, пытаясь освободиться, к глазам подступили слезы.
Потому что он знал, кто пришел за ним, и он знал, что ему не вырваться. И речь не только о хватке вокруг его ноги.
