Но это бесполезно: я надежно оседлала ее и, дотянувшись до ближайшей портьеры и сдернув с нее шнур-подхват, связала руки.
“Не так. Все не так”, — взволнованно повторяет Рея.
Я никак не могу понять, в чем проблема. Но когда я слезаю с Клоти, устало опустившись на пол рядом с ней, она, закашлявшись, начинает смеяться.
— Дракон все равно сдохнет, — выплевывает она. — А вместе с ним и ты.
Прослеживаю за взглядом Клотильды: она смотрит на нож, свечение кристалла которого становится все ярче и ярче.
“Нет, Марика! Нам надо…” — слова Реи прерывается ее болезненным ревом, а у меня от боли, не моей — ее, разве что кровь из ушей не начинает идти.
Артефакт. Мэр послал Клотильду подложить Варду артефакт. Такой, что точно будет действовать. Наверное, из тех, что сделаны с воском старого мастера.
И хорошо, что она решила наплевать на задание мэра и пошла мстить. Что, если на Варда бы он и правда подействовал?
— Рея, — срывается с моих губ.
Но ответа я не слышу. Где она? Рея!
От боли и горячим свинцом разливающейся по телу усталости все мысли начинают путаться.
К горлу подкатывает тошнота. Мне очень хочется отогнать от себя это странное состояние. Я даже чувствую, будто пытаюсь помотать головой, но не выходит.
И фоном к этому всему служит безумный смех Клотильды. Такой злодейский… Как в плохой драме. И ситуация, как там же. На волосок от триумфа.
Глаза застилает багровая пелена, дышать становится все сложнее. Только узнала, что я, оказывается, драконица. Только познакомилась с Реей…
Где-то на краю сознания смех Клоти внезапно прерывается, слышится ругань, топот.
Все это сливается в какую-то инфернальную какофонию, а потом меня будто резко выталкивает из-под воды на воздух."
"— Дыши! — чувствую на щеках горячие шершавые ладони. — Я не отпущу тебя, Марика. Слышишь меня! Дыши!
Слышу. Низкий, хриплый и до мурашек знакомый голос обволакивает, защищает. Упругие губы накрывают мои, словно кто-то пытается вдохнуть в меня жизнь. Дышу. Вдыхаю аромат дубовой коры с будоражащей ноткой острого перца.
“Дракон”, — доносится тихий, слабый, но довольный голос Реи.
Руки кажутся чугунными, но я все же пересиливаю себя, поднимаю их и жадно запутываюсь пальцами в густых волосах Варда. Простое прикосновение губ перерастает в поцелуй, а поцелуй внезапно становится яростней, жарче, безумней. Губы захватывают, требуют, отвечают на зов тела.
— Марика… — шепчет Вард, даже не пытаясь выровнять прерывистое, сбитое дыхание.
