От этого звука что-то сжимается внутри, и дышать становится труднее.
— Мне нравится не только… борщ, — шепчет он, и его пальцы начинают медленное, мучительное путешествие вниз по моим рукам. Каждое прикосновение оставляет за собой обжигающий след, словно он чертит на моей коже огненные узоры.
Роувард резко разворачивает меня лицом к себе, опираясь руками на стол, на котором стояло ведро. Я оказываюсь в кольце его объятий. Поднимаю глаза и тут же жалею об этом, потому что взгляд затягивает, как омут. Замечаю детали, которых раньше не видела: как подрагивают его длинные ресницы, как пульсирует жилка на шее, как чуть приоткрыты его губы.
..
Он наклоняется ко мне, резко, не давая время отстраниться. Его лицо все ближе, я чувствую его дыхание на своих губах...
Упираюсь ладонями в его грудь, отстраняясь. Горячая кожа обжигает даже через эту мимолетную ласку, и я едва сдерживаю желание провести по ней пальцами, почувствовать, как перекатываются под ней сильные мышцы... Нет! Делаю шаг в сторону, разрывая объятия.
— Нет, — мой голос звучит хрипло, и я качаю головой, избегая его взгляда. Смотрю куда угодно: на стены, на пол, на огонь в очаге,но только не на дракона. — Не надо. Потом снова забудете, а я буду переживать.
— Что забуду? — в его голосе удивление.
Значит, действительно не помнит? Или просто очень хорошо притворяется?
— Неважно, — резко отворачиваюсь к ведру, руки дрожат, но я заставляю себя сосредоточиться на полоскании одежды. — Давайте лучше спасать ваш камзол.
Повисает тяжелая тишина. Дракон делает шаг назад, оставляя меня мерзнуть без его обжигающего тепла, но я чувствую его взгляд на своей спине, даже не оборачиваясь. Только сейчас до меня доходит, что у меня в ведре все, что было надето на Роуварде сверху, ничего из одежды у меня тут нет, и он так и продолжит дальше ходить и смущать меня своим телом. Шикарным телом.
Надо его выгнать.
Злюсь на себя за то, что реагирую так на него, в сердцах сдвигаю мешающую металлическую форму для свечей и…
— Ай! — вскрикиваю я, сжимая кулак.
Край одной из форм был плохо обработан, а, может, просто когда-то пострадал, и теперь всю мою ладонь пересекает глубокий порез. Под манжету тонким ручейком устремляется кровь.
Шиплю от боли, оглядываясь, чтобы найти хоть что-то, чем можно перевязать, но вокруг, к сожалению, сплошняком какие-то грязные тряпки, а мне еще сепсиса не хватало.
Дракон рычит, перехватывает мое запястье и вынуждает распрямить пальцы.
