— Значит, хочешь так, как хочу того я? — опасно прищурившись, сухо кинул граф.
Ноздри грубого ровного носа раздувались от злости и нетерпения.
В голове вдруг проскочили прозвучавшие на балу слова Сафиры и Элеоноры. Сейчас я остро осознавала, почему ксавийкам он не нравился. Он был среди своего народа, как белая ворона. Слишком сильный, гордый и умный, чтобы соответствовать их идеалам.
Этот мир серьёзно напортачил, создав его здесь.
Хотя… Зато теперь он мой.
— Без границ, — уверенно кивнула я, посерьезнев.
Я доверяла ему. Он отличается, но всё же вырос в матриархате. Мне нечего бояться.
— Тогда к чёрту, Каролина. Но знай, с этой секунды ты не сможешь меня остановить, пока я не закончу. Я буду трахать тебя так, словно это моя последняя ночь. И если завтра ты побежишь к Элеоноре, и по мою голову придет палач, я ни о чём не буду жалеть, — жестко выговорил мужчина, каждым словом распаляя меня ещё больше.
Он вдруг смел с тяжелого дубового стола позади меня какие-то книги и опустил сверху.
От соприкосновения холодного дерева с разгоряченной кожей тело проняла дрожь.
Раздвигая мои ноги, Рагнар резко подтянул меня к краю, прижимаясь к влажному лону налитым жестким членом. Глядя на него из-под полуприкрытых век, тихо простонала.
Дикий, властный, нетерпеливый. От него исходил такой мощный животный магнетизм, что мне казалось, если в эту секунду он попросит меня проползти на коленях, я это сделаю.
Я так сильно его хотела…
Сжимая грубыми пальцами мои колени, граф медленно водил стальным возбуждением по истекающим складкам.
Слишком мучительно медленно…
Изгибаясь, невольно потянулась к своей груди, силясь принести заведенному до предела телу хоть какое-то облегчение. Бешеный взгляд мужчины мгновенно переметнулся на жесткие холмики. Ноздри грубого ровного носа снова раздулись, сурово изогнутые губы приоткрылись.
Подернувшимися дымкой похоти глазами я наблюдала за биением натянувшейся жилки на массивной шее, дрожью жестких мышц рельефного живота, болезненной краснотой твердого до невозможности члена… И понимала, что сейчас получу всё накопившееся за долгие годы желание одинокого дикого мужчины.
"
"От одного лишь представления внутри скручивалась спираль сумасшедшего желания.
Приподнимая ногу, большим пальцем коснулась напряженного соска, и тихо вскрикнула, когда жесткий твердый член вдруг скользнул внутрь, миллиметр за миллиметром сладко растягивая меня до предела.
