Вот прямо пятой точкой чую. Той самой, в которую мне почти тычется бессовестный прозрачный нос. Но я стоически терпела и хранила молчание, пока мы поднимались и шли по коридору. Так же, не говоря ни слова, отперла дверь с нарисованной на ней елочкой и лишь после этого произнесла:
— Прошу вас. Питание и все необходимое предоставляет отель. Только попросите.
Волчище с невероятно довольной мордой двинулся в проход и — вот же скотина, — обтерся об меня боком. Мне некуда было отпрыгнуть, и этот… — этот, — прямо всю меня облапал.
А судя по скалящейся похабной роже, он именно это и сделал, пусть и боком и хвостом. И один бог ведает, какого труда мне стоило не дать ему ускоряющего волшебного пинка под зад.
Я спустилась в холл, упала в кресло, совершенно не эстетично, но очень комфортно вытянула ноги и в полной прострации принялась осмысливать все произошедшее.
— Индейцы, мать вашу за ноги. Реальные индейцы, — прошептала, воссоздавая перед глазами картинку.
— Индейцы — это те самцы в ярких одеждах и с перьями на головах? — пристроился в соседнее кресло Ориэль и, сложив лапки на коленях, уставился на меня.
— Да. Это народ из моего мира. Их, правда, почти не осталось. Перебили большую часть вторженцы и оккупанты. А это представители местных племен того материка. Вот так они одевались раньше, до того как их загнали в резервации.
— Так странно… Оккупанты? Перебили? В нашем мире все совсем не так. Один единственный народ был, потом создали нас.
— Ой, молчи. Люди моего мира — страшные агрессивные существа.
Сколько войн за территории и убеждения было, и не сосчитать.
— Ты не агрессивная и не страшная, — улыбнулся мне целитель.
— Тебе так только кажется, — вздохнула я, испытывая чувство неловкости перед чудесным миролюбивым созданием. — Я бываю временами совсем не доброй. Глянь спину, а? Этот призрак так по мне скакал, кажется, остались синяки.
— Конечно, — тут же спрыгнул он с кресла и подошел ко мне.
Я повернулась к нему тылами, задрала футболку до самой шеи, перекинув волосы вперед.
Маленькие ладошки легко прикасались к коже, снимая неприятные ощущения. А я в это время размышляла и пыталась вписаться в новые нюансы существования нашего дурдомчика.
— Ориэль, а ты чувствуешь какие-нибудь изменения в магии отеля с момента, как я прикрепила на стену артефакт, взятый у русалов? — спросила, не поднимая головы.
— Нет. Я его по-прежнему ощущаю так же, как и тебя — нечто живое и насыщенное энергией."
"— Но во мне же ты почувствовал частицы тьмы.
