Теперь моё каждое утро начиналось с визита Асвейг в мои комнаты. Она осматривала меня, сетовала на то, что я так и не приобрела приятных округлостей нигде, кроме области живота, и говорила, что с малышкой всё в порядке.
- Ничего-ничего, - заботливо бормотала кормилица, - дай только срок, ты у нас станешь самой лучшей матерью на свете, а уж каким отцом будет лорд Маркас!
А наш будущий отец полностью взял на себя заботу о наших землях, отец только рад был, что нашёлся кто-то, кто занимается рутинными заботами вместо него.
А наши новые земли требовали особого внимания, поскольку сельское хозяйство предгорных территорий Лейсхенов находилось в таком упадке, что даже не было способно прокормить то население, которое там проживало…
Гроза пришла, как всегда, внезапно. Уставший и какой-то весь замученный гонец на взмыленной лошади прискакал с письмом от моего брата Лейва. В письме было всего лишь несколько фраз: «Новая вспышка холеры, мы пытаемся бороться своими силами, но достанет ли их – неизвестно!».
Глава 38
Отец прочёл записку от сына и замер на мгновение, не веря в то, что было написано его Лейвом прыгающими и неровными буквами на огрызке листа бумаги с чернильными кляксами. Маркас, который бесцеремонно вырвал записку, быстро пробежал её ещё раз глазами, отрывисто велел накормить гонца и позаботиться о его лошади, а пока Маркас попросил рассказать то, что тому известно.
- Так, не слишком-то и много, - признался мужчина, смотря на Маркаса усталыми красными глазами.
– Люди болеть стали, животом маяться. Но особо никто не взволновался, хоть и обращались к лекарям, травы пили исправно, в храм ходили. Но помогало не очень. Слыхал я, будто команда двух кораблей, что были пришвартованы в нашем порту, заболела, больше никто там не швартуется, но и тем кораблям велено оставаться на месте. Да и кто бы их принял, болезных? Не сегодня, так завтра паника у нас на севере будет, помяните мои слова.
А что делать? Лекари говорят, что надобно сжигать трупы погибших, да только куда там! Разве ж кто из родных такое допустит? Лорд Белтейн говорит, что они держатся пока, но границы закрываются, все заразы страшатся…
Маркас кивнул, что всё понял, перевернул записку Лейва и что-то торопливо черкнул на ней, убежал во двор и вскоре мы услышали его отрывистые и резкие приказы о том, чтобы послали двух гонцов в столицу и в Дейтон.
