– Ой, Дим! Вот так встреча!
Была рада и поболтать, но углядела его спутницу – высоченную девицу с ярко-рыжими волосами и зеленющими, какими-то ненастоящими глазами – наверняка в линзах.
Девица посмотрела на нее с презрением: какая-то ошалелая и зачуханная тетка. С удивлением взглянув на кавалера, она протянула:
– Дим, ну пойдем!
На том и расстались. Леля торопливо пролепетала «пока!» и выскочила на улицу.
Через год она заказала деду шикарный памятник, высоченный, из дорогого черного габро, с красивым портретом.
Дед получился почти красавец, возвышался над всеми «соседями». Снова глупость и детскость, да. Но Леля знала, как он всегда комплексовал по поводу роста – мелким был, неказистым, ниже бабки на полголовы. Муж, конечно же, усмехнулся и осудил: к чему такая роскошь, кому это надо? Но вмешиваться не стал. Спасибо на том.
Из той черной полосы она выбиралась тяжело. Но выбралась, выскреблась, выкарабкалась, воскресла, вознеслась – как птица феникс. И запомнила на всю жизнь – когда мужу похвасталась, что все обошлось, тот ухмыльнулся: ты всегда вылезешь, наследственная способность! И в этих словах были и насмешка, и сарказм, и брезгливость.
Обиделась? Да. Простила? Конечно. Запомнила? Тоже – да. На всю жизнь.
С каждым годом выкарабкиваться становилось все тяжелее и тяжелее. Возраст, усталость? Все вместе.
А тут снова навалилось. Да как, господи!
И это были не просто неприятности. Увы… В дом пришла большая беда. Теперь Леля молилась об одном: господи, дай мне сил! Мне и Виктору!
И еще она извинялась за то, что не получилось у нее по-настоящему уверовать в Бога.
А случилось вот что: заболел муж. Заболел серьезно, даже диагноз произнести вслух было страшно.
Он давно чувствовал дискомфорт: болело то там, то здесь. Но обследоваться не желал, как она его ни уговаривала. Наконец уговорила. Узнала Леля обо всем первой – после исследований врач позвонил ей. Правда, обнадежил: ситуация не критическая, сейчас это лечат, но нужно поторопиться. Словом, не вы одни – таких сейчас море, увы…
Два дня она была в абсолютном ступоре: все на автомате, механически.
А потом взяла себя в руки. Да что ж такое? Да чтобы я да не справилась? Чтобы отказалась от борьбы? Не поверила в благополучный исход? Это же буду не я!
Поехала к деду на кладбище. Села на скамеечке и все ему рассказала. Говорила так, словно он сидел напротив, как прежде – за кухонным столом, за чашкой чая, за горкой конфет.
Выговорилась, и стало легче.
