Сходи с ума, дорогая! А я подыграю тебе на гитаре!
«Любимый, ведь Бог пошлет на землю Архангела Камаэля, который изберет себе жену и родит второго Мессию? Ведь мой Властелин этого так не оставит? Ведь он устроит охоту на беременную Богородицу? Ведь правда, что тот, чье копье поразит ее, заслужит вечную жизнь у его Трона? Я хочу, чтобы это было мое копье!»
Лилиан страдала от редкой формы шизофрении, но я не знал об этом и не догадывался. Разве человек безумен, когда безумны все вокруг? Безумие становится вариантом нормы.
А пока есть музыка, секс и выпивка, можно вообще забыть о том, что ты обладаешь извилинами.
В Кейптауне той зимой как раз проходил фест групп нашего стиля, и мы уехали туда на месяц. Там же поженились, и я купил этот дом в Саймонстауне, где планировал однажды осесть вдали от шума, гама и дотошных журналистов. Убежище на краю земли, среди райской природы, что может быть лучше…
А потом Лилиан сообщила, что беременна. Я был потрясен. Если бы она заявила, что больна СПИДом, вряд ли бы я испугался сильнее.
Она клялась мне, что предохраняется, потому что заводить ребенка при том образе жизни, какой мы вели, – это было как бросать горящие окурки в бочку с бензином и надеяться, что не рванет. Алкоголь и сигареты куда ни шло – но наркотики! Я настаивал на аборте. Пытался убедить ее, что если нам нужен ребенок, то следует завязать и подойти к этому серьезно. Но она и слушать не хотела. «Ведь это он, твой сын, Самаэль, который взойдет на Престол!» Пф-ф… И я сдался. Чужое безумие заразно.
А я ко всему прочему еще и любил ее… Чуть не рехнулся, когда мы приехали на ультразвуковой и биохимический скрининг. Врач заключил, что плод развивается абсолютно нормально. Нет никаких отклонений, и вообще, такую чудную девочку еще поискать…
После этого обследования меня попустило настолько, что я вдруг понял, что счастлив. Рванул покупать самые крутые игрушки и все эти крохотные платья, завязал с наркотиками, снова достал из ящика нотную бумагу. Меня перло, меня носило в метре над землей.
Песни сыпались из меня, как чертовы симфонии из чертова Моцарта. Я все меньше зависал с бандой и все чаще приходил в бешенство, когда кто-то из них оказывался под кайфом перед очередным концертом.
С глаз спала пелена, и я вдруг увидел, в каком все плачевном состоянии: репертуар – дерьмо, Митч совсем сдал и уже не поет, а просто надрывает связки, нет взаимодействия, нет драйва. Есть только кучка идиотов, разменявших свой талант на ширялово и шлюх.
