Теперь точно останусь без лобстера…
– Шантель! – позвала я мою новую подружку, которая что-то попивала у барной стойки. Потом помахала рукой ее матери: – Миссис Даллас, мы здесь!
Алиша отступила в сторону, Лилит удивленно уставилась на миссис Даллас и на Шантель, которая спрыгнула с барного стула и, подтянув рваные джинсы, двинулась ко мне.
Между тем темнокожие мама с дочкой в свою очередь успели оглядеть мою бывшую начальницу и мою бывшую подругу. Пожалуй, это была та самая ситуация, когда не нужно представлять друг другу своих знакомых.
Я закинула сумку на плечо и, не оглядываясь, направилась к выходу, где, уперев руки в бока и изучая посетителей ресторана, возвышалась дородная фигура миссис Даллас.
– Шантель! Какой морзянкой мне сейчас выстучать тебе все крепкие выражения, которые вертятся у меня на языке?
– Идем, ма, идем…
И мы ушли из ресторана. Из отеля. Из царства злой королевы. И отправились в подземелье гномов.
* * *"
"Лобстер был хорош. Я ломала клешни большого рака столовыми щипцами, не в силах отделаться от мысли, что кромсаю Лилит.
Миссис Даллас устроила настоящее пиршество. Меня всегда поражала способность некоторых женщин в мгновение ока соорудить банкет на всю семью. «Цезарь», ростбиф, запеченный сладкий картофель, овощи, щедро заправленные майонезом, – оказывается, счастье измеряется в калориях. Шантель сидела рядом и размахивала в воздухе вилкой, бурно проявляя свой холерический темперамент. Во главе стола, чинно откинувшись на спинку стула, восседала миссис Даллас. По правую руку от нее сидели ее родители: высохший старичок с лицом, похожим на сморщенную картофелину, не проронивший за все время ужина ни слова, и старушка с белыми, как пух, волосами.
Вокруг стола порхала суетливая чернокожая пышка, которую все называли тетя Пэм, и подливала всем домашнего пунша с грушами. Сделав всего глоток, я поняла, что не смогу стоять на ногах после пары стаканов. Напротив же меня грустно дышал в тарелку Джордан – молчаливый упитанный юноша неопределенного возраста, которого миссис Даллас периодически за что-нибудь распекала.
А под столом ползал некто по имени Малютка Джей – поздний ребенок миссис Даллас – и то и дело порывался украсть мои тапочки, укусить меня за пятку, пел песни, стучал по полу ложкой и сиял из сумрака маленькой белозубой улыбкой.
– Пэм! Да присядь наконец! Возьми стул в гостиной.
– Шесть едоков за столом, миссис Даллас, куда мне лезть? Разве что на руки Джордану, – хохотнула тетя Пэм.
Я пересчитала членов семьи Даллас.
