Учти – мы берём не всякого!
– Так на что же тогда нам рассчитывать? Выйдем к вам – и от ворот поворот! Мол, не вписались…
Жрец улыбается. Едва заметно, улыбка лишь слегка затронула уголки его губ.
– Мы умеем ценить храбрых бойцов. Не каждый, кто к нам приходит, заслуживает чести стать Солдатом. Все начинают с послушничества, и лишь потом, всё оценив и взвесив, старшие указывают каждому его Путь.
– Так это, что же выходит, послушником можно всю жизнь проходить?
Парламентёр кивает.
– Да. Можно стать Солдатом, можно – Жрецом, но это путь немногих.
Но спасутся все!
– И что же может ждать нас? – тяну время, тяну!"
"– Солдат. Этой чести вы заслужили, и я готов признать данный факт.
– А если кто-то будет не согласен?
– С решением Жреца? – искренне удивляется собеседник. – Над тобою слишком довлеют прежние понятия…
Он поворачивается в сторону и делает знак. На площадку, грузно ступая по лестнице, поднимается здоровенный мужик. В неизменном плаще, с автоматом за спиной.
Моя нога тотчас же подтягивает поближе лежащее на полу оружие.
– Скажи мне, брат Григорий, кто ты среди Свидетелей?
– Солдат!
– Кто командовал операцией?
– Я, брат Пётр.
– Как получилось, что вы не смогли победить столь немногих? По чьей вине погибли наши братья?
– Это моя вина, Жрец! Я недооценил своего противника! Они оказались умелыми бойцами.
Парламентёр с огорчением поджимает губы и кивает. Отбрасывает в сторону полу своего плаща. Опа-здрасьте! А там у него висит очень знакомый ножичек!
Который, недрогнувшей рукой, жрец втыкает своему собеседнику прямо в брюхо! Странно, но тот даже не изменился в лице.
Не заорал, не стал махать руками и ногами, молча стоял, пока по его брюкам струилась кровь. И даже после того, как брат Пётр выдернул клинок, Солдат продолжал стоять на том же месте. Только покачивался вперёд-назад. Потом… потом дрогнули его ноги, и он как-то сразу сломался. Упал на пол, пару раз дёрнулся – и всё.
Охренеть…
– И ты по-прежнему думаешь, что кто-то будет оспаривать мои решения? – вкрадчивым голосом интересуется жрец.
– Да… вряд ли…
– То-то же! – ухмыляется он. – У вас есть шанс. Один! Вы, во всяком случае, большинство из вас, можете стать Солдатами. Сразу минуя послушничество. Вам откроется многое! Боль, страх и прочие человеческие слабости не будут более над вами властны. Они недостойны того, чтобы страшить истинных Свидетелей.
Да, нечего сказать, предложеньице. А ведь он реально не врёт! Брат Григорий от боли не вопил и не дергался.
