– Лай – твоя работа. А кто не работает, тот не ест!
Бегать разрешается только на четвереньках – собаки не ходят на двух ногах! Моя «работа» – замечать подходящих людей и сообщать об этом охране. Лаем, ибо собаки не разговаривают. Если никого рядом нет, разрешается присесть. Ненадолго: любой, кто проходит мимо, может меня пнуть. И это нормально – пёс должен чувствовать волю хозяев! Бояться их и уважать. Висящий на столбе трос вытерт до металла – кто-то тут уже так бегал – вот цепь и отполировала трос. Странно, я такого что-то не припоминаю.
При мне этого не было. Значит, такую меру наказания ввели после моего побега. И раз трос так блестит, то можно себе представить, сколько раз елозила туда-сюда цепь. Много мой предшественник носился… Интересно, что с ним потом стало?
Около забора валяется миска – туда иногда могут бросить что-нибудь съедобное. А могут и позабыть. Дождь – тоже веская причина, чтобы лишний раз не выходить на улицу. Тоже мне проблема – некормленая собака! Потерпит… Правда, иногда могут кинуть недоеденную банку консервов.
Заметив как-то раз, что я пытаюсь облизать банку бычков в томате, Макар двинул в ухо охраннику.
– Охуел с горя? Пса человеческой едой кормить? Собачья хавка на то имеется!
И теперь мне иногда могут кинуть то, чем кормят тут рабов, – собачьи консервы. Если кто-нибудь не доест, что случается достаточно редко. Уже в первые дни я как-то совершенно отупел, настолько неожиданным оказалось это превращение. Будь на моём месте человек с более тонкой душевной организацией, у него крыша бы «отъехала» уже на вторые сутки.
Я никогда не ожидал, что в человеке может быть столько злобы!
Надо мной потешались рабы, проходящие охранники, если им было лень свернуть с дороги и пнуть, попросту могли кинуть в меня каким-то камнем или палкой. А потом придумали новое развлечение.
– Эй, Бобик, подь сюды!
И иду – отказ от выполнения приказа… лучше не экспериментировать.
Хрясь!
Пинок под ребро!
– Пшёл!
А вот мой старый знакомый – Андрей получил ожидаемое повышение. За то, что именно он тогда отоварил меня по башке палкой, его перевели в охранники.
Выдали обрез, кожанку – вот он и рассекает в новом прикиде. Доволен и счастлив! И каждый раз, проходя мимо меня, он не упускает случая, чтобы чем-нибудь в меня запустить. Ну, естественно, не обошлось и без патлатого бригадира! Эта скотина ничуть не стремилась помереть – напротив, ещё и отъелся, сволочь! Завёл себе парочку здоровенных сопровождающих. Ходит без конвоя – типа доверенным стал.
