Да и с чего бы это вдруг? Он тут полновластный босс, никто ему здесь не мешает, какие уж тут хищники? Да и трудно было бы ожидать, что он поверит в существование столь мифического персонажа! А вот мне впредь урок будет! Ни к кому нельзя спиной поворачиваться! Вообще ни к кому! Раненый, болезный – тут ни у кого друзей нет! Пока дышит – опасен! Блин, ещё и жрать вдруг захотелось…
* * *– Так… – ворошит ногой лежащие на брезенте вещи атаман. – Ну… не густо.
Обрез, гранаты, консервы… и прочая мелочь его обрадовали не сильно.
Гораздо больше ему понравилось то, что мои слова подтвердились – о чём он сразу же и поведал.
– Я не люблю, когда меня обманывают. Очень не люблю. Ты – пока не спиздел. Ладно… Своё слово держу – жить будешь. А вот как будешь…
Макар оглядывается на своих присных.
– Мысли есть у кого?
Выслушав всех, брезгливо морщит губу.
– Нет у вас деловой хватки… – констатирует главарь. – Господи, ну кто меня тут окружает?! Сплошные мудозвоны, даже поговорить не с кем!
Он присаживается на корточки и ворошит мои вещи.
Рассматривает пакетики с немецким томатным супом, морщит лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
– Значит – так! Ты, – кивает он в мою сторону, – преступник. Бежал, человека моего пизданул – да за любой такой косяк тебя можно и нужно завалить! Но я слово дал – а оно у меня твёрдое!
Окружающая его кодла шумно выражает одобрение таким словам своего атамана. Макар удовлетворённо кивает.
– Прикопать тебя никогда не поздно. Но кто будет мне возмещать убытки? Этого, – толкает главарь ногой обрез, – недостаточно! А раз так – будешь работать!
Ну что ж, с любой работы можно сбежать.
Это ты, дядя, не подумавши, брякнул!
– Но «на бревно» тебя не поставят – это ещё надобно заслужить! Пока тут побудешь… Собак, как видишь, у нас нет – а это непорядок! Вот на первое время барбосом и побудешь! А там… там я посмотрю.
– Гав! Гав!"
"Никто никогда не задумывался – каково жить цепному псу? А зря, тут никакого удовольствия не имеется. Между двумя столбами натянут трос. На нём позвякивает прикреплённая цепь – прочно, не оторвать.
А другим концом она прикреплена к металлическому обручу, охватывающему мою талию. Обруч наглухо скреплен толстыми болтами, гайки на которых ещё и зачеканены молотком. Сбита нахрен вся резьба, теперь их не свернуть. Можно бегать вдоль троса, отбегать на несколько метров в сторону, куда позволяет цепь. И всё… более никакой свободы передвижения.
– Пока пёс лает – его кормят. Вернее, могут покормить… – объяснил Макар.
